Барин я или где? А что за барин, если он не самодур?
Возьми идею, любую, и всегда найдутся люди, которые в нее поверят, какой бы необоснованной она ни была.
Вино может быть каким угодно дрянным, но если оно правильно преподнесено и бутылка выглядит достаточно старой, то необъяснимым образом, только попробовав напиток, все приходят в восторг. Не спрашивай как, но я лично убедился в этом на встрече в День благодарения.
Я думаю, человек не должен сожалеть о своих поступках. Ему нужно принять их, прожить их, попросить прощения, если это необходимо, но сожалеть – никогда.
Земля с названием ''Потом'' лежит за морем ''Никогда''.
Аневито Кем
– Телефон, мля. Слезь с меня, ты адская демоница, – простонал слуга народа. – Нет, ты их королева, ты…
– Не напугали. Молодцы. Спасибо. Низкий поклон. А теперь простите, но у нас с моей питомицей горшок звенит. А дверь свою засуньте себе… – раскочегарилась я до состояния кипящего самовара. Клео напряглась. Буй в углу всхлипнул и закрыл лицо руками.
– Вы чего пришли вообще? Я не ждала гостей, – рявкнула я, сползая на осколок моей лбимой вазы. Буй уже не орал, он просто сидел в углу, и смотрел с ужасом на выгнувшуюся дугой сторожевую кошку, стоящую напротив в позе ниндзя. Знай наших.
Где-то совсем рядом заорала Клео, олигарх и меценат сбил меня с ног и начал колотить по горбу моей любимой думочкой в форме собачки. Я затихла, потому что вдруг поняла, что сил выносить этот дурдом у меня больше просто нет.
– Я бы выпил чего-нибудь, после таких потрясений, – простонал Леднев, прижимая к голове пузырь со льдом. – Ты вообще что ли? А если бы ты меня убила?
Всю ночь мне снился Леднев. Меценат и олигарх в моем сне сидел посреди разгромленной кухни на колченогой табуретке, закинув ногу на ногу как заправский балалаечник, играл на мандалине и пел композицию группы Аэросмит под названием «Крейзи». Пел фальшиво и надрывно, и при этом от чего-то плакал. Поэтому, наверное, я проснулась утром разбитая и злая.
начали активно ломиться.
И как я вчера сдвинула этого ДСПшного монстра, ума не приложу. Наверное просто от злости и на нервной почве. Сегодня я уперлась ногами в стену, руками...
– Заказ поступил от господина Леднева Георгия Константиновича, – рявкнул жизнерадостный шкаф, и с подозрением посмотрел на развалины старой часовни, тьфу ты на руины в которую моя квартира превратилась
– Питон. Слушай, Лорик, выглядишь ты, конечно, хуже гиббона лишаястого. Ночка была горячая? Вон какие круги под глазами, меня завидки дергают. Ты вообще оборзела, ничего не рассказываешь любимой подруге. У самой жизнь ключом бьет, а у меня вон, раздутые питоны да вяле хамелеоны
Он ко мне не приставал. Не приставал, потому что приставать ко мне, это все равно, что пытаться поцеловать гюрзу прямо в ядовитое жало. Ну, так он сказал, прежде чем я схватилась за электрошокер, которым мы с Параней обычно вырубаем слишком агрессивных животных
Левушку надо долечить. Ну и… В общем, ты мне нужна, – замялся олигарх и меценат. А он очень симпатичный, когда не превращается в носорога. Точнее. Он похож на человека в такие редкие минуты просветления. На нормального человека, а не сноба и пижона
И куда мне было деваться? Вот скажите. Я пригладила волосы, вымыла руки, распрямила гордо плечи, навесила на лицо маску полного равнодушия одернула китель, ой я такой красивый купила, с собачками нарисованными, подтянула штаны и пошла от бедра. Я же врач, профи. И лечить животных мой святой долг. Тем более, что у Левушки сегодня осмотр контрольный. Конечно Леднев тут только поэтому
Рита, вы просто не привыкли еще, – неуклюж я. Не умею разговаривать с женщинами у которых жизнь разрушилась. – Если не хотите пельменей…
– Вы много думаете. Это вредно, – сморщила эта чертовка своей неидеальный нос. – А маньяки порой душки, в сравнении с мужиками в простынях.
– И ты попрешься по подворотням без трусов? Знаешь, с твоим умением находить приключения на то, что сейчас проветривается, лишенное трикотажной защиты… Короче, что-то мне подсказывает, что ты обязательно нарвёшься на маньяка.
– Пожалел волк кобылу, – буркнула Катька, выудила из сумочки ноутбук и принялась подключать его к вай фаю, все так же загадочно молча.
– Валь, а если я не хочу? Пусть он живет, так как нравится ему? Я с Машкой поговорю. Расставим все точки над и. И все… Я не хочу больше его видеть. Просто вычеркну из жизни двадцать два года жизни. Начну все заново, – я говорю, но сама не верю в свои слова. Мне даже не больно уже. А пусто как-то. И прав он был, Сереня. Я никому не нужна буду в сорок лет. Нормальных мужиков к этому возрасту разбирают щенками, а абы на кого кидаться…
Боже, только пусть она сейчас снова не соберется мстить этому козлу со мной. Я же не деревянный… Вряд ли в этот раз смогу отказаться. И то, что она без трусов… Ооооо, проклятая простыня.
– Дура, потому что, – буркнула Катька, наконец оторвалась от компа и развернула его к нам с девочками. Валюшка замолчала сразу. Вперилась в монитор и тихо застонал. Мне стало до одури страшно, в очередной раз
Как? Как доказать, что это не я все? Девочки, я же копейки чужой… Я же наоборот всегда всем… Боже. Все эти фирмы на мое имя сделаны. Все договора на них заключены. И подряды… Получается я расхитительница и преступница. Девочки, ну как же так? Я же… Он же мой муж. За что