Злорадство — плохое чувство, но зато какое сладкое!
Он присутствует на всех узи, участвует в выборе роддома, кроватки и даже детских вещей, как бы ни был занят. Присылаю ему пару фото на выбор, он отвечает в течение минуты, первый или второй вариант. Больше трех вводит Артёма в панику, и я так не делаю.
Он садится и стягивает брюки с боксёрами. Показывает два крохотных шрамика на самом интимном месте. – Через один разрез не получилось всё сделать, – объясняет. – Вот это имплант, – показывает. – Можно потрогать? – Если хочешь, – смеётся. – Я собирался идти в порно, привёл инструмент в идеальное состояние. – В порно?! – тоже смеюсь. – Надо же, на ощупь как настоящее. – Н-да, не простое, а если посчитать по деньгам и нервам, во сколько мне обошлось, то словно и правда золотое. – Мне очень нравится. Симпатичное. – Я предпочитаю эпитет «стильное», – подмигивает.
В чёрном-чёрном коридоре был чёрный-чёрный кабинет. В этом чёрном-чёрном кабинете сидит чёртов первый министр. Как вытащит он из чёрного-чёрного ящика чёрного стола чёрную-чёрную бумагу и как рявкнет: «Аврора! Ты депортирована!»
я лишь иногда бываю злой фурией, а так всегда добрая и пушистая, но ножик с собой ношу, да
- А ты боишься, — спрашивает он, — когда выходишь в поле перед боем? Когда за твоей спиной твои люди, а впереди враги. Когда трубят трубы и летят стрелы. А тебе нужно скакать вперед, сквозь все это… верхом или на своих ногах, и убить столько, сколько сможешь, прежде, чем убьют тебя?
Я знаю, у Сигваля всегда зубы сводит от подобных формулировок, он говорит, что чем больше пафоса, тем более низменные цели за этим стоят.
Хотя хорошими знакомыми нас с киару назвать трудно… я для него – источник проблем, он для меня – медуза в скафандре.
Радуйся тому, что имеешь ,и не грусти о том, что тебе не могут дать.
Она не могла поверить, что нарушает правила. С другой стороны, некоторые правила такие глупые, что нарушать их — одно удовольствие.
Я не по своей воле оказалась в вашей постели. Но по своей воле её бы не покинула.
Если думаете, что работать ангелом легко, то вы глубоко заблуждаетесь. Вокруг боль, гнев, обиды, а ваше единственное оружие — это любовь.
— Где моя сестра? Откуда взялась эта шикарная, неотразимая, но при этом до жути строгая профессорша? — ахает Варя, и я хохочу!
— Нет, но... Прости. Я не могу. Не поеду с тобой. Пусти меня. Если правда любишь, пусти! Позволь мне набить свои шишки. Стать мудрее и самостоятельнее. Если суждено, мы встретимся в будущем. Ты веришь в судьбу? Я да.
Не страшно и против всего мира, если ты не одна.
Конечно, мужчина выбирает сам, но это дело женщины – обеспечить ему правильный выбор.
– Эрик, ты же пошугаешь некромантов, пока я убираюсь? – спросила я, посмотрев на парня с самым милым видом.
– Нежить! – поправил Норс.
– Пошугаю, – согласился мрачный Эрик. – И нежить, и ее некромантов…
Ситуация выходила просто идиотская – сама от кофе отказалась, сама кофе вылила, сама кофе потребовала.
если приложить старания и быть внимательным, обстоятельства всегда сложатся удачно
каждый мужчина точно знает, что женщины немного идиотки, особенно в минуты волнения.
«Мудрые мысли всегда запаздывают», – говорила Нона.
Любить – значит сойти с ума, и тогда то, что делают двое – до одури хорошо и приятно, и ещё красиво и очень правильно. Совершенно правильно – когда вместе и когда любишь.
Чтобы влюбиться, не нужно ни причин, ни времени. Это чтобы разочароваться и разлюбить, нужны причины и время. Если влюблена и не разочаруешься, потом долго будет болеть душа.
Я слежу за фигурой, да. Чуть отвернусь, она сразу же принимается жевать.
Жизнь – это игра, но не всегда можно перебросить кости.