Все книги
«Предлагаемый сборник рассказов явился плодом „ума холодных наблюдений и сердца горестных замет“, как попытка воспроизвести безумие жизни и мудрость бытия, диссонансы житейских событий и гармонию во Вселенной». ***
Устаревшие буквы (ять и др.) удалены или заменены; написание некоторых слов изменено на современное.
Рейд земного спецназа продолжается. Первый Семицветик только цветочки, галактика, крепче держись за ягодки – ребята идут к тебе. Братья по разуму, пора привыкать к Земле!
У каждого сталкера – своя тропа, по которой пролегает ходка.
Кто-то добирается по ней к намеченному финалу, а кто-то сходит с нее, не достигнув цели. Какими случатся ходки у того, кто только захотел стать сталкером? И у того, кто пожелал больше не быть бродягой Зоны?..
Ответы не даст никто. Кроме него.
Тропы неминуемо приводят туда, где идущих ждёт тот, кто ходит поперёк, по грани между мирами…
Прошло двадцать лет после чудовищной войны, превратившей Землю в руины. Петербург – город холодной земли и холодной воды. Жизнь на поверхности невозможна, немногочисленные люди обитают в тоннелях метро… Иван, опытный диггер, отправляется в путь, чтобы вернуть украденный с родной станции генератор. Иван еще не знает, что самым трудным будет не уйти – самым трудным будет вернуться обратно. И выжить. «Питер. Специальное издание» – жесткая и бескомпромиссная авторская версия романа-бестселлера,...
«Когда же бравый полисмен справился с приступом тошноты, вспомнил устав и осторожно приблизился к валяющемуся на пласфальте плащу, внутри уже никого и ничего не было. На ткани остались следы вязкой жидкости, напоминающей слюну…»
«— Я вернусь обратно здоровым? — осторожно спросил Герман…
— Безусловно! У нас большой процент полного выздоровления, и другие центры коррекции берут наши методы на вооружение. Вы пройдете несколько сеансов электрической стимуляции мозга, а также специальные курсы гормональной и психологической терапии. Все самые последние достижения науки служат у нас во благо Селекции!»
«В юности мечталось о дальних странах, о космических путешествиях. Была легка на подъём, любила переезды и перелёты. А на старости лет уже ничего не хочется. <…>
Так что придётся осваивать Марс. Ну что ж, кто-то ведь должен быть первым».
«Каждый день по всему миру тысячи совершенно здоровых мужчин и женщин кончают жизнь самоубийством… А имплантированные в них байфоны, так умело считывающие и регулирующие все показатели организма, ничего не могут с этим поделать».
«…Раньше было не так. Чувство нечеловеческой, рвущей на клочки пространство и время мощи. Возможности симбиота, многократно помноженные на возможности Корабля. <…> А сейчас они пытаются склеить осколки прошлого. Беда в том, что половина этих осколков потерялась. Вместо Корабля кое-как отпочковавшееся от него полоумное убежище, уродливой опухолью расползшееся по чужой равнине. А сам Корабль умирает поодаль, в степи. Он больше не контактирует с людьми».
«…Эдик гордился, что работает в Евроссийском медицинском центре — как-никак, самый большой на континенте! Умнейшие мозги от Ла-Манша до Камчатки — все здесь. За последние десять лет три лауреата Всемирной премии по биомедицине родом отсюда. Всемирку получить — это вам не на Марс ракету запендюрить! И ведь у него, Эдика, есть все шансы стать всемирщиком! Если он докажет шефу, что эксперимент удался».
«…Сейчас, слава богу, не двадцать первый век. Из пятидесяти миллионов жителей Города лишь пятьдесят тысяч были Избирателями, а политические кампании проходили на сайтах, закрытых для посторонних. И всё же этот пройдоха знал, как выглядит глава Города».
«Речь идёт о том, что мы не даём стопроцентных гарантий. Более того, всё может закончиться плачевно для здоровья Мари. Но одновременно с этим хочу предупредить, что без помощи ваша дочь рано или поздно умрёт».
«Кердан ковырялся на дальнем краю криоцветной делянки, когда в околопланетном пространстве Казареса финишировал пират… Чужой корабль сноровисто, в один выхлоп, оттормозился и лег на круговую орбиту, укрытый пологом маскировочного поля, невидимый для всех, но оттого не менее опасный. Если не знать, где искать, ни за что не найдешь».
Александр Жулин — писатель-романтик, оригинальный стилист, легко вплетающий в жестко-натуралистическую ткань повествования узоры фантастики, детектива, гротеска.
Сборник составили пятнадцать историй, связанных между собой не столько общими героями, сколько идеей, отражающей напряженные искания автором смысла бытия. Время действия — конец ХХ века. Место — город, Россия.
«Сначала исчезли пчёлы» — антиутопия, погружающая читателя в, по мнению автора, весьма вероятное недалёкое будущее нашего мира, увязшего в экологическом и, как следствие, продовольственном кризисе. В будущее, где транснациональные корпорации открыто слились с национальными правительствами, а голод стал лучшим регулятором поведенческих моделей, а значит и всей человеческой жизни. Почти всё население сосредоточено в мегаполисах, покинув один из которых, герои открывают для себя совершенно новый...
Книга рассказов о легендарном комбриге Котовском и бойцах его бригады, об их самоотверженной борьбе за дело партии. Автор рассказов — Морозов Е.И. в составе Отдельной кавалерийской бригады Котовского участвовал во всех походах котовцев против петлюровцев, белогвардейцев, банд на Украине.
Человек — это то, что с ним происходит. Или не происходит…
Записки репортера. Из жизни, работы и встреч в разных странах мира
«Resqum» — вообще отличная штука, если подумать. Серия операций, предназначенная для «спасения» организма. Конечно, наше Спасение — троекратное ура, аминь и ах!
Тебе выжигают больные клетки, ставят протезы, чистят мозг от всякой гнили. И вуаля! — ты больше не умирающий кусок мяса. Ты кусок вполне живой. Ты даже лучше всех прочих кусков. Память, реакция, мелкая моторика. Будешь долго-долго ходить по свету, будешь неприлично счастливым».
«Осенью здесь падали деревья. Они стояли голые, пока не пересыхали у самого корня. А потом налетал ветер, и в лесу начинался деревопад. Так было потому, что зима здесь длилась ровно четыреста дней, и каждый день был равен земному месяцу. Я бы сказал тебе, что зима длилась здесь тридцать три земных года, но это будет весьма относительной правдой. Ведь она длилась тридцать три года, три месяца, три дня, три часа, три минуты, три секунды… И вот так она делила всё на три, пока душа не остывала....
«Банкротство, нищета и смерть где-нибудь в смрадной подворотне — это, конечно, выход. Самое то для истого художника. Но Август слишком давно в фермерах… Поэтому следующим утром, ясным и нежарким, — ни клочка тумана — отыскал свежую рубашку, неуклюже, но старательно побрился, и долго принюхивался к ногтям, прежде чем на расхлябанном хрипящем «вульфиле» двинуть в город. Во «Внутренний мир», к начальнику отдела инноваций».
«Вы прекрасно знаете, как возникли терраны! Ни в каких пробирках нас никогда не выращивали, это пропагандистская ложь обструкционистов. Мы — результат селекции. Обструкционисты тоже не гнушаются делать ЭКО. Разница лишь в том, что мы позволяем исправлять генетические дефекты до рождения ребенка. Именно это сделало нас следующей ступенью эволюции. А ваши виды проиграли битву за власть и теперь вымирают из-за глупого упрямства и предрассудков».
«…Сестра, и без того не отличавшаяся весёлым нравом, стала ещё серьёзнее, чем обычно.
— Я решила, что проще будет обо всём рассказать сначала тебе, а потом маме с папой. В общем, у меня скоро будет ребёнок. <…> Да. Я давно на это решилась, и всё уже, так сказать, сделано».
«Город был щедр к своим жителям, внимателен и заботлив, давал все жизненно необходимое: еду, очищенную воду, одежду, жилище. Да, без излишеств, но нигде, кроме Города, и этого достать было невозможно. Город укрывал от враждебного мира. Снаружи бесновалась природа, впадала в буйство, наступала со всех сторон, стремилась напасть, сожрать, поглотить — отомстить всеми способами ненавистному Царю-тирану за тысячелетия насилия. <…> В Городе царил порядок. Природа по-прежнему подчинялась человеку:...