Все книги
— Максим, что то случилось? — Смотрит на меня невинными глазами. — Вы уволены! Вы не подходите на должность няни! Ваш моральный облик не соответствует моим требованиям. — Максим!! Ты о чём?? — Разговор закончен. — Но… — Зарплату я вам выплачу в полном объёме. — Развернулся, как можно быстрее добрался до машины и уехал. Только бы эту подлую тварь не видеть. Мой моральный облик не соответствует его требованиям?? Ах ты гад!! Ночью прекрасно соответствовала тебе! Злость переполняла просто до краев!...
Мне здесь не место.
Мне это не по силам. Но я должна погасить долги.
Они называют мое имя. Прожектор включен. Аукцион начинается.
Мистер Блек предлагает самую высокую цену. Он мрачнен, богат и могуществен. Он любит игры.
Единственное правило, которое тут существует, - никаких правил, но это всего на одну ночь. Что плохого может случиться?
Отмечаешь свой день рождения с друзьями-балбесами, а на утро оказываешься в теле юной герцогини Элины Аршуц, которая мало того как мышь серая, так ещё и невеста какого-то Лорда. А Лорд в свою очередь тот ещё бука и заноза в мягком месте. И именно поэтому мне необходимо поставить этого засранца на место и срочно вернуться домой. Хотя, с возвращением домой можно и повременить. Держись крепче, дорогой жених, Эльвира Савская не даст тебе и шанса на спокойную жизнь.
Непосредственно об истории: история про то, как обычная девушка незаметно для себя влюбилась в своего преподавателя. Эля не хотела учиться на эту профессию, но чтобы не расстраивать мать, она училась прилежно, хотя, и неохотно, но ровно до следующего семестра, когда начинается новая дисциплина, и она, наконец, знакомится со своим преподавателем, а именно со своей первой и настоящей любовью.
Александрия Купер через десять лет отсутствия возвращается в свой родной город Рейвенсвилль. Она начинает привыкать к прошлой жизни, но вскоре жестоко убивают ее родителей. Подозреваемых нет, Александрия пытается справиться с горем после случившегося, когда внезапно ей начинают сниться кошмары с участием убийцы ее родителей. Она быстро узнает, что мир не такой простой, каким кажется. Она вновь сходится со своей старой школьной любовью Джейком, и кошмары становятся хуже. Покушения на жизнь...
Николас — привлекательный обеспеченный мужчина, хороший друг и заботливый сын. Одна беда — к своим тридцати четырём годам он намеренно холост. Сколько же женских сердце было разбито его равнодушием?!И причина тому — Она, его ночное сумасшествие, его помешательство, которое преследует его во снах вот уже 17 лет! Какие тайны хранят его сны? Удастся ли ему отыскать ту, которая давным-давно пришла в ночных видениях? Найдёт ли он ответ на вопрос, почему он любит именно Её? Ответы придут неожиданно....
Путь Ларса Берсара начался в другом мире, на Земле, теперь такой далёкой и почти забытой. Столь не похожей на таинственный мир Амора, полный магии, звона клинков и демонов, поджидающих за углом. И пусть Ларс оказался здесь не по своей воле, теперь его судьба крепко переплетена с Волчьим Отрядом, отчаянными храбрецами и хитрыми пройдохами. И пусть против него встанут сами Боги, он не дрогнет. Ведь в глазах горит таблица нейросети, а сердце отчаянно бьётся в груди. Его зовут Ларс Берсар, по...
Когда-то у меня было все и даже немного больше. Теперь я − беглянка с новым именем и новой жизнью. Но от судьбы не убежать, и она настигает меня в осеннем лесу, когда я спасаю жизнь раненому незнакомцу. Скоро он придет за мной, чтобы не отпустить больше никогда. Но куда он приведет меня − к спасению или к гибели?
Стиг — беспринципный наемник, умеющий орудовать как мечом, так и магией. В поисках банды разбойников, за головы которых назначена награда, он направился в одну из самых опасных локаций в северных землях, полную кровожадных тварей — Криволесье. Эта история о человеке лишенного цели к существованию, бездумно ныряющего в любую авантюру, надеясь почувствовать хоть что-то. В поисках острых ощущений, он оставляет за собой длинный шлейф из загубленных жизней. Эта история о людях, которым...
Как младший брат печально известного клана Фальконе, Адамо вырос в окружении крови и насилия. Наркотики вскоре стали его способом борьбы. Стать членом мафии, как его братья, было его судьбой, но не страстью. Когда он становится организатором успешных нелегальных уличных гонок своей семьи и одним из их гонщиков, ищущих острых ощущений, он, наконец, утверждает свой собственный путь в суровом мире мафии. Его цель не единственное, что Адамо обнаруживает на пропитанных горючим трассах, которые он...
Погнавшись за едва уловимым зовом драгоценной нелюдской крови, легко увязнуть и пропасть в болоте чуждого мрачного мира, куда так стремилась твоя душа.
Выше черно-белые знамена, идет Безумный легион!
Став заложником чужого пари, Безумный легион с честью выдержал первый натиск «старых кланов». Но впереди последняя, самая трудная битва ибо Тьма идет. От нее никто не уйдет обиженным!
«…Постулат есть положение, которое, хотя и не доказано, но принимается (все же) за истину, ввиду теоретических или практических целей, принимается, следовательно, на веру.Но практический разум, требующий признания истинной свободы, действительного бессмертия, реального бытия Бога, будет верою разумною и не мертвою лишь тогда, когда своим доказательством он будет иметь само дело и притом – дело общее…»
«…Вся древняя философия была таким блужданием и пришла к полному отрицанию истины, когда Пилат, задав вопрос «что есть истина», не стал даже дожидаться ответа, потому что уже заранее был твердо убежден, что никакой истины нет. Европейская новая философия повторила блуждания и пришла к тому же отрицанию…»
«Гегель, можно сказать, родился в мундире. Его предки были чиновники в мундирах, чиновники в рясах, чиновники без мундиров – учителя, а отчасти, хотя и ремесленники, но тоже – цеховые. Все это отразилось на его философии…»
«…Есть разные виды опьянения: у одних оно выражается в слезах, у других – в смехе, у третьих – в разрушении. К последнему типу принадлежит и Ницше: «он представляет трагического мыслителя, живущего среди цивилизации сократовского типа», по определению вдумчивого критика Лихтенберже; он смотрит на мир глазами пессимиста Шопенгауэра…»
«Искусство как подобие – подобие всему, что на небе и на земле – есть воспроизведение мира в том виде, как он представляется внешним чувствам; оно есть воспроизведение неба и земли, но неба и земли не как выражения Божественной воли, а как действия слепых сил природы, не только не управляемых разумными существами, но и признанных ими за богов…»
«…Определение истории как только мысленного воспроизведения прошедшего доказывает, что у дающих такое определение есть только мысль да воображение, а чувство и воля здесь ни при чем. Не допускающие действительного, живого воспроизведения прошедшего доказывают этим, что они сами мертвы…»
«Если в основу жизни мира положить опьянение, то такой мир будет миром падения. Конечно, и войну, и папскую непогрешимость можно также производить от опьянения, одурманивания, омрачения разума. Высшею же степенью опьянения можно объяснить и происхождение новой германо-тюркской империи. Жажда власти, превозношения, обуявшая основателя новой империи и требующая больших вооружений, должна привести к конечному падению…»
«В безумном бреде Ницше можно вычитать нечто великое. В первом произведении его, как последователя Шопенгауэра, можно обнаружить злую сатиру на прославленного пессимиста. Шопенгауэровскую волю, вернее – похоть Ницше заменяет вакхическим началом, и когда к этому опьяняющему началу присоединяет аполлоновское, то это – не отрезвление, а лишь похмелье. Этот спутник опьянения, это тяжелое болезненное состояние и есть пессимизм. Если волю заменить вакхическим началом, то мир будет оргией, а...
«Безусловность кончины мира, трагической его гибели или же бесконечное множество кончин мира (если допустить предположение «вечных возвратов») – вот исход учения чтителя Антихриста Ницше, заставляющего Заратуштру проповедовать «благо войны»…
«…„Критика“ Канта относится к состоянию несовершеннолетия, чего однако сам Кант не сознает. В критике суждения, то есть суждения эстетического, дается следующее определение эстетическому состоянию: „это состояние есть отсутствие практических потребностей и практического безразличия, – состояние игры, чистое, играющее созерцание“…»
«…Вся философия XVIII века была лишь освобождением от «суеверий», и Франция в этом смысле была освободительницею Германии; а потому, если Фауст – немец, то Мефистофель – француз, хотя и родившийся в Англии (как известно, научившей Францию «свободомыслию»)…»
«…Все языческие религии, философские системы и художественные произведения были проявлением опьянения, обмана, блуждания. Если опьянение лежало в основе, то аполлоновские образы не были действительностию. Гуманизм, скрывавший от себя умирание и рождение (сыновство), не был поэтому представлением действительности…»