Рассказ
В книгу вошли известные произведения замечательного русского писателя В. Г. Короленко: повести «Дети подземелья» и «Слепой музыкант», рассказы «Сон Макара», «Река играет», очерки «Чудная» и «Мгновение».
«Джон Ячменное Зерно» – пронзительная исповедь человека, для которого алкоголизм стал образом жизни, но который уверен, что подобное формирование его личности не является закономерностью.
«…Переводчик не обращался к нему с вопросами. Да и о чем туземец, пусть даже и полукровка, может спрашивать коменданта? О том, долго ли ему еще сегодня торчать здесь? Таких вопросов Дейген не задавал. Он был исполнительным и добросовестным. О том, нравится ли господину коменданту здешний климат? Вздор. Так о чем же ему вдруг вздумалось спрашивать? – Вот ваше подразделение называется «Волчья сила»… и у вас на офицерском перстне волчья голова вырезана, и на цепочке… это ведь Вечный Волк, правда? ...
Рассказ, История, Философия, Юриспруденция, Медицина, Античная литература, Литература IV века и ранее (эпоха Древнего мира)
Сочинение римского писателя Авла Геллия (II в.) «Аттические ночи» — одно из самых крупных известных нам произведений древней римской литературы — представляет собой собрание небольших разнородных по тематике очерков, отличающееся поистине энциклопедическим охватом сведений о различных сторонах жизни и науки своего времени. Автор затрагивает вопросы литературы и грамматики, риторики и философии, юриспруденции и истории, физики и математики, естествознания и медицины. Умело используя широко...
«Друзья зашли в цветочный магазин и взяли букет из роз, приготовленный для Вениамина. Они вышли на улицу, слегка опьяненные влажным и дурманным запахом цветов, привезенных из Ниццы, томных, усталых от долгого пути… Николай и Вениамин прошли два бульвара, пересекли площадь, миновали собор и уже хотели по привычке идти на мост, как вдруг из тумана выросла какая-то дюжая фигура и загородила им дорогу…»
«Теперь передо мной стояла стройная девушка с мудрыми и таинственными глазами, с золотой короной пышных волос, с движениями угловатыми, но царственно-гордыми, с губами неправильно очерченными и, быть может, с несколько большим ртом.
Она стояла в оранжевых лучах осеннего солнца, и мне показалось, что на ней лежит печать какого-то утомления…»
«Когда миновали дни за решеткой, мы – я, пленник, и мои вооруженные спутники – сели в кибитку и помчались по льду величайшей из рек. По этой реке нам предстояло ехать три тысячи триста шестьдесят верст. И признаюсь, я встретил радостно ледяную пустыню…»
«И вот начались странные дни и ночи – дни и ночи непонятного томления. Любовь и смерть предстали в своей извечной правде.
Елена падала и вновь поднималась – и так возникали дни и ночи от бездны к полету.
Засыпала в тяжелом бреду…»
«Помню одну ночь, когда предчувствия мои как будто бы воплотились. Я сидел на скамейке около пруда. Луна была на ущербе. По-летнему было душно. Я закрыл глаза и мне представилось – так ясно, так осязательно близко – женское лицо, с нежным лукавым ртом, с серебристо-туманными глазами, мечтательными и влекущими…»
«Жить стала Наташа, как во сне. Тяжело засыпала под утро. Часто просыпалась, вскакивала с постели и, босая, бежала к умывальнику; обливаясь водой, пила воду жадными глотками прямо из графина и потом опять клала свою угарную голову на подушку, чтобы все забыть и уснуть…»
«Он не слышал теперь гитары, но вдруг с необыкновенной отчетливостью увидел он тюремный двор, часовых и арестантов. Ему померещилась прогулка, которую он однажды наблюдал из окна соседней лечебницы, где был знакомый доктор. Арестанты ходили вереницей, один за другим, на расстоянии сажени. Алеша не мог понять, сон ли это, галлюцинация или еще что…»
«Потом, после купанья, когда я шел по мосткам в кабину, я опять увидел зеленоглазую незнакомку. Она лежала на берегу одна, и мне было приятно, что никого нет около нее.
Я улыбнулся и прошептал:
– Морская царевна…»
«Мои религиозные убеждения исключают веру в земное бессмертие, однако и я склонен думать, что человек может по произволу продлить жизнь свою собственную или кого-либо из иных людей. В конце концов страшный закон смерти восторжествует на земле, но борьба с этим законом и даже временная над ним победа возможна. Вопреки мнению Декарта, я думаю, однако, что сила, противоборствующая смерти, не есть наш верховный разум. Я верю, что эта тайная сила заключается в нашей воле…»
Следователь прокуратуры показывает своему давнему другу, писателю, дневник недавно погибшего Никиты Воронцова. Крайне занимательный, надо сказать, дневник, из чтения которого следует, что умерший прожил много жизней одного и того же человека.
Записи в дневниковой тетради — о том, как же мучительно каждый раз жить, зная что может с тобой произойти или не произойти, зная о будущей смерти или войне и пр. и пр.
Сага-небыль о Кромешнике, пацане, самостоятельно решившем, кем и каким он будет в жизни. Решившем – и сделавшем. Кромешник стал последним Ваном – высшим в иерархии уголовного мира государства Бабилон.
Не мог удержаться от комментария. Вероятно, эта далёкая от идеала вещица напечатана в ходе компании искоренения абстракционистов, начавшейся с матерного выступления Хрущева на выставке в Манеже, кажется, 1.12.1962 г. За два года борьба достигла иных звёздных систем! Забавно, что за считанные дни до печати этого номера наш Первый секретарь был отправлен на пенсию без всякого почёта.
С. П. Хлынин Журнал «Техника-молодежи» 1964 г., № 11, с.8
Абрамов, Александр Иванович (1900—1985) — Рус. сов. прозаик, киносценарист, журналист, театр. критик, известный также произв. др. жанров. Род. в Москве, окончил Ин-т нов. иностр. языков и Лит. ин-т им. В.Я.Брюсова (оба в Москве); работал в ред. журн. "Интернациональная литература", "Театр", в газ. "Вечерняя Москва". Чл. СП. Абрамов, Сергей Александрович (род. в 1944) — Рус. прозаик и журналист, известный также произв. др. жанров. Род. в Москве, сын Александра Ивановича Абрамова; окончил ф-т...
Когда-то давным-давно на Земле разразилась ядерная война. Практически все человечество погибло, выжила только небольшая группа на Лунной станции. И вот сейчас, 500 лет спустя, с Луны на радиоактивную Землю выслана экспедиция. А вдруг на Земле хоть кто-то выжил?
Новым сборник англо-американских «готических» рассказов предлагает читателям захватывающие истории о привидениях и о многом другом, непонятном, страшном и сверхъестественном.
Коллектив авторов, Роман Антропов и др.
Во второй том сборника вошли рассказы об И.Д. Путилине, написанные Р.Л. Антроповым (Р. Добрым). Рассказы расположены в той последовательности, в которой они издавались первоначально. Предваряют сборник воспоминания Ф. Кони. В книге использованы архивные материалы Центрального государственного архива Санкт-Петербурга. Сборник завершается списком литературы (соответствующих хронологических рамок) о деятельности полиции. Книга предназначена для работников МВД, а также для всех интересующихся...
Коллектив авторов, Роман Антропов и др.
В первый том вошли исследовательские и архивные материалы об известном российском полицейском И.Д. Путилине, посвятившем свою жизнь сыскному делу и прошедшем путь от канцелярского служащего до начальника сыскной полиции Санкт-Петербурга. Включены также мемуарные источники, воспоминания сына И.Д. Путилина - Константина, сделанные по записям отца, и записки В.М. Шевлякова. В книге использованы архивные материалы Центрального государственного исторического архива РФ (ЦГИА СПб.) и Центрального...
В сборник вошли лучшие произведения итальянского прозаика, драматурга и поэта конца XIX — начала XX веков Габриеле Д’Аннунцио (1863–1938), которые в свое время потрясли умы, шокировали общественную мораль и буквально «взорвали» мирную литературную Италию. Среди них — роман «Невинный» (1892), известный в нашей стране по знаменитому фильму Лукино Висконти; впервые переведенная на русский язык повесть «Леда без лебедя» (1916) — притча о внезапной страсти к таинственной незнакомке, о загадке ее...