Попаданцы
Есть упоминание наркотиков. --- Создано с помощью нейросети. --- Я мечтал о спокойной жизни. Но какой-то ублюдок решил, что тело Наруто - идеальное место для её исполния! Мир, где детям выдают заточки, учат убивать за деньги во имя Воли Огня... Господи, да за что!? Значит, план прост: - Не геройствовать - Не лезть в драки - Не отсвечивает - Дожить до пенсии Осталось понять, почему этот безупречный план с каждым днём приносит всё больше трупов... Не ищите оригинал! Это опасно!!! ...
Я одарённый со сверхспособностями, работал на правительство – убирал плохих парней. Но от ошибок не застрахован никто. И потеря Даров – невеликая плата за новую жизнь. Теперь я знатный мажор в магическом мире, и от радужных перспектив кружится голова. Осталось только поправить здоровье, понять, что тут к чему, и не спалиться при этом. А способности мы восстановим. И магию, которую утратил прежний владелец моего нового тела. Почему мы? Потому что он всё ещё здесь. Кстати, познакомьтесь с ним:...
Начало масштабного цикла, где в жестоких дворцовых интригах середины 18-го века герой стремится стать "серым кардиналом" при дворе будущей Екатерины Великой!
Совершенный ИИ, результат многотысячелетней эволюции, внезапно дарит своему создателю вторую жизнь, чтобы с помощью опасных союзов и в непрерывной борьбе за влияние он смог стать той самой тенью за спиной Великой, которая сможет изменить ход истории!
Когда второй шанс становится худшей из пыток. Я попала в другой мир по законам игры — с уровнями, прокачкой и смертельным риском. С единственным нюансом: я не могу умереть. После каждой смерти я начинаю с начала с момента последнего получения уровня. Не раз погибая, я шла к своей цели. Пока не столкнулась с тем, кого не в силах победить. Я умерла в ту же секунду, как достигла нового уровня. И теперь я открываю глаза ровно за миг до этого рокового момента. Снова. И снова. Моё бессмертие...
Есть упоминание наркотиков. -- Создано с помощью нейросети. -- К смерти можно привыкнуть. Особенно когда после каждой тебя ждёт тьма, загробное казино и игровой автомат с тремя барабанами: мир, внешность, способность. Крутанул рычаг — получил новое тело. Иногда с приятным бонусом, а иногда с таким, за который хочется разбить этот автомат к чертям. Но очередное перерождение пошло не по плану. Выпавший мир — Bleach. Внешность — Император Человечества. А в графе «способности» —...
У тебя неизлечимая болезнь? Да. Есть странный дяденька, который предлагает тебе шанс? Ага, и такой есть. А ты согласен на его предложение? Твоё согласие ему и не нужно.
Новый мир — новые возможности. Как прекрасно это звучит, но есть маленькое "но". Ты даже не знаешь что ты такое, а также зачем ты такое. Но не волнуйся, так даже интереснее. Примечания автора:
Первая работа, которую я выкладываю на этом сайте в открытый доступ. Что с ней получится? Я сам не знаю.
Я умер преданный всеми. И переродился в мире бессмертных культиваторов.
Тут у меня нет ни таланта, ни богатой семьи. Только желание — никогда больше не умирать.
Кто сказал, что без таланта и дара Небес нельзя возвыситься?
Пилюли заменят талант. Хитрость — силу. Артефакты я отберу у других.
Я больше не буду ни для кого инструментом. Теперь инструментами для меня будут все остальные.
И плевал я на Небесное Дао и его Предопределение. Я сам творец своей судьбы.
Быть абсолютным злом — скучно. Быть гениальным продюсером в мегаполисе, где люди и древние сущности ведут незримую войну за каждую каплю эмоций — вот это настоящий азарт! Меня лишили власти и бросили в тело неудачника. Большая ошибка. Дайте мне бюджет, парочку красивых женщин с секретами и доверчивую публику, и я покажу этому миру, как выглядит идеальная постановка. Занимайте места. Дьявол выходит на сцену!
Поднимать мертвых и спасать от смерти живых, постигать немыслимые прежде области знания, распутывать странные происшествия, попутно предотвращая новые — всем этим и много чем ещё предстоит заняться начинающему некроманту Фёдору Ромодановскому. Компанию ему составят великий золотоордынский поэт Есугэй, домовой Нафаня и верные друзья.
Рус появился в наших с Киром жизнях одновременно. Пьяный и несчастный лежал лицом в барную стойку. Кир тогда решил, что парень очень душевный: а я - что парень дико красивый. Мы реанимировали бедолагу в туалете. Отпоили водой с содой, привели в чувство, а через год я стала его женой.
Между мной и Русланом - любовь.
Между Русланом и Киром - дружба.
Между Киром и мной тайна.
Всё не так как кажется...
Новые земли. Новые чудеса и новые тайны. Новые друзья и новые враги. И много, много новых опасностей. Хор Ардан - вовсе не любящая мать, а суровая мачеха, и дети этого континента вполне ему под стать.
Конечно, Эдриан изначально не особо рассчитывал на спокойное путешествие. Но если бы он умел заглядывать в будущее, то сто раз бы подумал, стоит ли сюда соваться, не сформировав хотя бы пару Ядер...
Что, если худший день твоей жизни повторится снова? Полина Малышева давно вычеркнула выпускной из памяти. Она не рассказывала о нём никому — ни друзьям, ни психологу, ни отцу. В тот вечер её сердце вывернули наизнанку перед всей школой, и она сбежала, пообещав себе никогда не возвращаться. Прошло двенадцать лет. Полина — журналистка, живёт в столице, пишет скучные статьи и старается не вспоминать прошлое. Но один телефонный звонок меняет всё: из родного города сообщают, что Андрей — её первая...
Продолжение приключений нашего соотечественника, попавшего в другой мир и ставшего правителем демонов. Для Бездны наступили сложные времена. Архигерцоги Ада собрали великое войско, которое направляется на Первый Слой. Двуликий Владыка, сильнейший демон Бездны, скован битвой с Принцами предателями, и не может противостоять наступающим ордам. Лорд Каасох собирает войска со всех Слоёв, чтобы дать отпор наступающему врагу. Нахаб, правитель Диоса, идёт ему на помощь. На его плечи возложена важная...
Попаданцы, Технофэнтези, Самиздат, сетевая литература, Магическое фэнтези, РеалРПГ, Социально-философская фантастика
Он вырос на окраинах летающего города, где жизнь ценится дешевле вонючей воды. Страх научил его ходить бесшумно, прятаться в тенях и просчитывать каждый свой шаг.
Но мир летающего города, в котором правят сословия магических предназначений, требует от него большего. Он вступает на Путь вольнорожденного. Путь, ведущий к власти над страхом. Над чужим страхом.
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев, получив новые позиции сразу в двух серьезных учреждениях, КПК при ЦК КПСС и МИД, с удовольствием приступает к важной и ответственной работе. Между тем в Политбюро рассматривают его важную инициативу, поданную, как свою, Андроповым, да и в более узком кругу ему есть что предложить из других идей Ивлева…
Поездка на поезде Москва-Владивосток стала для меня судьбоносной. Нет, не так… вышла не там и попала не туда… Да, наверно так будет более точно.
Я Кира, и это моя история попаданства.
От автора: у нас тут попаданка, адекватная, но придурь иногда проявляется. Главный герой – уставший от одиночества оборотень. Правда, он немного жесток и суров, но наша героиня поставит его на путь истинный.
Возможно, будет цикл. Но книги будут самостоятельны.
#попаданка #оборотни#другой мир
Январь 1928 года. Морозов выходит в отставку — пятидесяти восьми лет, после двадцати шести лет сыска и четырёх властей. И обнаруживает, что у него нет ничего, кроме дела. Он берётся за папку, которую возит с собой пятнадцать лет: убийство Ольги Дмитриевны Верейской, 24 февраля 1913 года, Петербург, лёд у Тучкова моста. Соучастник осуждён в четырнадцатом. Убийца не установлен. Двадцать три письма, одиннадцать ответов — и одна догадка, которую следовало сделать шестнадцать лет назад. В августе...
1921 год. Восстание перерезало дорогу, в городе нет хлеба, а весной приходит НЭП — и вместе с ним возвращаются рынки, лавки, скупщики. Город несёт в лавки всё, что прятал с семнадцатого года. Для Морозова это значит одно: впервые за девять лет у него есть способ искать то, чего он не досчитывается. Не ездить по деревням, а смотреть, что несут продавать. В октябре крестьянин продаёт в лавку медную пластину с изображением зверя — и через сутки его находят убитым на дороге, а тело перенесено за...
1920 год. Город вышел из тифа, потеряв за зиму столько людей, сколько в нём жило до войны. Новая власть не принимает город, а переустраивает его: национализация, трудовая повинность, карточки, уплотнение. В августе убит заведующий продовольственным отделом, и через шесть часов дело забирает чрезвычайная комиссия: контрреволюция. По нему берут одиннадцать человек, из которых двое — учитель и священник. Морозов успел пробыть на квартире двадцать минут и запомнить семь вещей. Убитый впустил и сел...
Осень 1919 года. Город тонет: вместо семидесяти тысяч жителей в нём двести, вокзал забит, эшелоны стоят неделями, и с сентября пришёл сыпной тиф. К декабрю умирает по сто пятьдесят человек в сутки, и учёта умерших не ведётся нигде. В таком городе убийство спрятать проще всего: достаточно положить тело к бараку, третьим в ряду из шести. Этого нашли только потому, что у него были чистые ногти — и потому, что надзиратель, двадцать два года прослуживший в этом городе, на них посмотрел. Под ногтями...
Июнь 1918 года. В городе новая власть, и город чистят: за месяц берут около шестисот человек — всех, кто с декабря по май служил при советах. А потом берут Гурьева. Слесаря, поставленного начальником милиции, потому что некого было ставить, который за семь месяцев не подписал ни одного политического ареста и шестнадцать раз освободил задержанных «за недоказанностью». Контрразведка предлагает Морозову разобрать двести пятьдесят три заявления, по которым взяты люди. Не служить — работать по...
Осень 1917 года. В городе одиннадцать учреждений, выдающих бумаги, и пятнадцать круглых печатей, из которых восемь может взять кто угодно. Проверить мандат нельзя никак — и Морозов доказывает это на себе, войдя с поддельным предписанием в три дома подряд. Второго октября в дом купца приходят четверо. Предъявляют бумагу с настоящей печатью, вежливо производят обыск, составляют опись и оставляют её хозяину. За три месяца таких случаев семь: всегда с описью, всегда без крика — и всегда, первым...
Февраль 1917 года. Морозов приезжает в Ново-Николаевск — город, которому двадцать три года и в котором семьдесят тысяч жителей, семь паровых мельниц и ни одного сыскного отделения. Здесь всякий приезжий, и старого нет вовсе. Он начинает с картотеки. Через три недели полицию упраздняют. В марте на площади жгут бумаги — и вместе с жандармскими делами сгорают журналы происшествий за четыре года, алфавит судимых и дактилоскопия. А из тюрьмы по амнистии выходят двести восемьдесят четыре человека,...
Июль 1916 года. Девять месяцев Морозов разыскивал сестру человека, чьё имя носит четвёртый год, — и нашёл: она жива, водворена в пензенской деревне, шьёт по двенадцать часов за угол и хлеб. Единственный человек на свете, способный его опознать. Он поедет к ней, зная, что любой исход этой встречи плох. И там выяснится, что все четыре года он боялся не того. А в октябре придут две телеграммы из Тюмени. Одна позовёт его как наследника, вторая — как сыщика: человек, проживший восемьдесят два года...