История о том, как из теней сомнительного прошлого для того, кто считал, что второго шанса ему не дастся, приходит искупление. История о прощении и живительной силе любви.
Всё, чего они хотят, это просто разобраться: которая же из них – настоящая…
Небольшой старинный замок, сложенный из грубого серого камня, одиноко возвышался в глухом отдалении от проезжих дорог и знаменитых овечьих пастбищ, прославивших этот край. И ни одно из окон, в которые порывистый ветер то и дело яростно бросал тяжелые капли дождя, не светилось в мрачном строении, больше напоминающем нагромождение камней. Сердце тяжело дышащей девушки, быстро, но осторожно, будто крадучись, бегущей через большой зал первого этажа замка, колотилось, словно готово было выпрыгнуть из...
Феламар счастлив в своей башне: колдовство - его настоящее призвание. Вот только мучают непонятные кошмары. Чтобы избавиться от них, он идёт на крупную авантюру. Но понравится ли ему правда об этих кошмарах?
До войны с Волдемортом Сириус Блэк подарил Гермионе один прекрасный вечер и предложил встречаться. А потом погиб от заклинания своей сестры Беллатрисы Лестрейндж. Спустя несколько лет после победы Гермиона встречается с Роном Уизли, но всё ещё не может перестать думать о Сириусе. И вот однажды, когда она, Гарри и Рон появляются в доме Сириуса на площади Гриммо, случается чудо. Сириус оживает.
Приквел к «Тайне короля Трандуила» или история о том, как познакомились король Трандуил и Мэй.
Пиритс. Кто он? Маньяк в окровавленных белоснежных перчатках? Или идейный борец за торжество чистокровных? Или, может быть, несчастный страдалец с ОКР, просто неспособный выходить на улицу без перчаток?
Автора всегда удивляло, что, когда в первой книге в Запретном лесу появилась некая тёмная тварь, убивающая единорогов, на её поиски отправились Хагрид с первоклашками, а не люди из специально созданного для подобных случаев отдела в министерстве. И подумал, а что было бы, если бы кто-то всё же сообщил об этом в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними и вызвал в школу специалиста.
Что сподвигло Эйвери к изучению русского языка, не знал никто - и уж совсем никто не мог предположить, к чему это приведёт. Но, как известно, культура может стать критерием нормальности, может стать убежищем от войны, а может стать средством выражения непередаваемого и достижением доселе недостижимого.
Люциус Малфой делится сокровенными мыслями с портретом своей матери. И она рассказывает ему длинную историю о том, как они познакомились с его отцом во времена Гриндевальда. О проклятии Мелюзины, наложенном на неё, и о грязной крови. О том, что любовь побеждает всё и какой страшной она может иногда быть.
Небольшая такая фантазия о нескольких эпизодах из жизни родителей Люциуса Малфоя, навеянная образом одного разнопланового английского актёра, который очень удачно сыграл однажды злого колдуна.
Есть у короля Трандуила тайна, о которой не знает никто. И он не намерен делиться ею ни с кем. Только вы узнаете о ней, прочитав этот рассказ.
Сказочная зарисовка.
Категория: джен, Рейтинг: PG-13, Размер: Мини, Саммари: На конкурс «Время мужчин», номинация «Серый кардинал»Любовь толкает даже самых могущественных людей на удивительные, загадочные а иногда нелепые и даже странные вещи. Но что, если за этим необъяснимым безумием подчас кроется что-то ещё?
Занимая кресло досточтимой Амелии Боунс, Яксли и не представлял, в чём кроется основная сложность его нового положения.
Вы плохо спите? Вас преследует тотальное невезение? Ни одно дело не ладится и всё валится прямо из рук? Знайте, что эта пресловутая чёрная полоса - следствие чего-то значительно большего, но её можно преодолеть! Главное - не бояться сделать шаг в светлое будущее и взять судьбу в свои руки. Это не страшно и вовсе не дорого.
Иногда день, начавшийся совершенно обычно, может закончиться совсем не так и не там, как вы предполагали. А те, кто по праву входят в «элиту элит», в один момент могут оказаться вне общества. И для того, чтобы жизнь сделала крутой поворот, всего-то нужно оказаться не в то время и не в том месте.
Когда заканчивается эпоха, и старые символы теряют свой смысл, а власть не более, чем видимость, остаётся место лишь для последнего дерзкого подвига.