Контркультура
Владимир Николаевич Шинкарев – петербургский художник и писатель, сооснователь творческой группы «Митьки», идеолог митьковского движения. «Максим и Федор» – одно из самых известных произведений самиздата 1970–1980-х годов, разошедшееся на цитаты, подобно «Двенадцати стульям» или «Операции Ы». Необычайная легкость, ироничность и вместе с тем подлинная глубина сделали этот текст всенародно любимым самыми разными поколениями. Максим и Федор – друзья, «полная противоположность», как любит...
В сборник вошло одиннадцать рассказов, которые исследуют разные грани женской сексуальности. Писательницы говорят о детских переживаниях, адюльтере, сексе в браке и сексе вне брака, о сексе с мужчинами, женщинами и ангелами, о поиске секса и отсутствии секса. От рассказа к рассказу секс — это то, что приносит радость и то, что приносит боль, это способ сближения и причина для отдаления. Секс — это часть нашей жизни, о которой мы хотим поговорить. Идея сборника принадлежит курсам и сообществу...
В книге представлены короткие, но емкие жизненные истории, которые вполне себе могли случиться если не с Вами, то наверняка с кем-то из ваших знакомых или соседей. Истории, которые начинаются комично и безобидно, могут стать одними из самых трагичных событий в жизни. Ну или наоборот. Тут как повезет. В оформлении обложки использована фотография из личного архива автора. Содержит нецензурную брань.
Этот печальный, во многом глубоко прочувствованный роман прекрасно улавливает различные состояния героя. Он провел большую часть своей молодой жизни в исправительных колониях за совершенное убийство. В душе героя постоянно происходит некий судебный процесс: мог ли он действительно совершить то, что он совершил? Может ли он начать все с начала, забыть свое прошлое и стать кем-нибудь еще? Выйдя на свободу, он рассчитывает начать новую жизнь, меняет имя, и окружающие его люди до поры до времени не...
Я очень странная баба.
Сильно подозреваю, что в деццтве надо мной проводились жыстокие опыты, и мне высосали моск.
Почти весь.
Оставшимися пятью граммами думаю и высираю крео.
Напоминаю, что моя фамилия нихуя не Лобачевский, и шедевроф от меня не ждите.
А исчо я блондинга, а это, камрады, уже диагноС..))
В стране бушует эпидемия смертельного вируса. Отчаявшись найти лекарство, доктор Синкевич выписывает заражённым "пустые" препараты, не в силах признаться больным, что их участь решена. Но однажды к Синкевичу приходит бывший пациент и говорит, что победил неизлечимый вирус. Чудесное исцеление ставит доктора перед тяжёлым выбором: как поступить с неожиданно выжившим пациентом, чтобы очистить совесть и спасти репутацию?
Полная паники ночь из жизни молодого человека, потерявшего смысл жизни и живущего в вечном страхе, вызванном тяжёлым детством, проблемами учёбы и отсутствием социализации. Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Насилие на футбольных стадионах не прекращается. В чем его причины? В чем суть этого явления, поразившего старую добрую Англию? «Марш хулиганов» — попытка знаменитого автора охватить всю историю развития хулиганизма в Британии, показать его истоки, проследить влияние на остальные страны, в которых футбол давным-давно превратился в фетиш.
Юз Алешковский (1929) - русский писатель. С 1979 года в эмиграции. Предлагаемый вашему вниманию сборник содержит две повести Юза Алешковского: "Николай Николаевич" (фантастическая, о воре, доноре спермы, написана в 1971 году) и "Маскировка".
Насыщенные просторечной и нецензурной лексикой сказы комедийно и гротескно раскрывают контраст между пропагандистским мифом о советской действительности и неприглядной реальностью.
Он отсутствует так же, как он будет отсутствовать, когда он будет мёртвый. Есть только небольшое отличие: сейчас его отсутствие имеет тело, а потом его отсутствие не будет иметь тело. Кто умирает до того, как наступает смерть тела, достигает высшей жизни.
Книга известного американского специалиста в области средств массовой информации рассказывает о возникновении в конце двадцатого века новой реалии – «инфосферы», включающей в себя многочисленные средства передачи и модификации информации. Дуглас Рашкофф не только описывает это явление, но и поднимает ряд острых вопросов: Насколько человечество, создавшее инфосферу, контролирует протекающие в ней процессы? Не грозит ли неуправляемое увеличение объемов информации, вырабатываемой человечеством,...
Банда социально амбициозных скинхедов устраивает беспорядки в лондонском арт-мире, интригами провоцируя возрождение и жестокую гибель эфемерного авангардного арт-движения. Потакая массовому читателю, «Медленная Смерть» использует непристойности, чёрный юмор и повторения во имя иронической деконструкции. Животный секс всегда нагляден, а традиционные представления о литературном вкусе и глубине отброшены ради греховной эстетики, вдохновлённой столь разными авторами, как Гомер, де Сад, Клаус...
В странном мире, где среди прочих продолжают жить безголовые люди, складываются судьбы нескольких смельчаков, решивших разгадать тайну мира. Удастся ли им это или они просто марионетки в игре загадочного Александра?
Карьерный рост – это хорошо. На как не потеряться во всей этой суматохе взлетов, не потерпеть при этом краха в других гранях жизни.
В этом коротком произведении раскрывается личность и творчество Игоря Чекомазов – одного из самых таинственных персонажей книги "Упавший лист взлетел на ветку. Хроники отравленного времени", бродячего поэта, кредо которого можно было бы уместить в короткую фразу: "Только правда и никакой лжи". Содержит нецензурную брань.
Сборник эзотерических стихов, в которых осмысляется нечто Божественное и мистическое, приуроченный к выходу реп альбома.
Виднейший литературный деятель Серебряного века, поэт, прозаик, критик, мемуарист, редактор альманахов и журналов, литературовед, революционер, создатель учения о «мистическом анархизме» и возлюбленный А. Ахматовой и Л. Д. Блок — все эти определения равно справедливы в отношении Г. И. Чулкова (1879–1939). В этой книге Чулков предстает как мастер мистической прозы — от ранних ультра-символистских миниатюр до поздних переделок «Золотой легенды» Иакова Ворагинского. В сборник включен также...
«Отчего-то я уверен, что хоть один человек из ста… если вообще сто человек каким-то образом забредут в этот забытый богом уголок… Так вот, я уверен, что хотя бы один человек из ста непременно задержится на этой странице. И взгляд его не скользнёт лениво и равнодушно по тёмно-серым строчкам на белом фоне страницы, а задержится… Задержится, быть может, лишь на секунду или две на моём сайте, лишь две секунды будет гостем в моём виртуальном доме, но и этого будет достаточно — он прозреет, он...
Я и представить себе не мог чем для меня обернется нераскрытая пачка читоса, которую я нашел в пивнушке. Как же все таки мало вещей человека отделяет от посещения других миров. Я хотел писать книги и открывать людям другие миры, изучение которых приводило бы их к познанию себя, поиску счастья и состраданию к ближнему. Я хотел быть знаковой фигурой в сфере изменение людского восприятия. Мои амбиции были слишком велики. Они несоизмеримы с моими способностями. Мне требовался покой, я о нем мечтал и...
Когда ты зависишь от наркотиков, ты не принадлежишь сам себе и не можешь контролировать свою реальность. Твой мир меняется как в калейдоскопе,и ты не можешь ответить на самые простые вопросы: кто ты? где ты? зачем ты? Это кажется невозможным, тем более когда вокруг тебя происходят непонятные мистические события. Но указанные свыше ориентиры помогают выбраться из чудовищных нагромождений реальностей и найти свой истинный путь к подлинной свободе.
Главный герой обрывает связи и автостопом бесцельно уносится прочь . Но однажды при загадочных обстоятельствах его жизнь меняется, и в его голову проникают…Метастазы! Где молодость, путешествия и рейвы озаряют мрачную реальность хосписов и трагических судеб людей. Где свобода побеждает страх. Где идея подобна раку. Эти шалости, возвратят к жизни. Эти ступени приведут к счастью. Главному герою предстоит стать частью идеи. Пронестись по социальному дну на карете скорой помощи. Заглянуть в бездну...
Пассажиры прибывали и не торопились сесть в вагон, у каждого была своя причина… Они стояли и разглядывали других пассажиров, скопившихся на перроне станции. У каждого из нас есть одна минута сорок пять секунд…
Нас пятеро, и мы готовы рассказать историю. У нас много версий одной и той же истории. Мы снимаем фильм. Мы устанавливаем камеры. Наши камеры не совсем правильно снимают, они выключаются и вновь включаются по собственному усмотрению. Начнётся всё со сна. А то, что снится – сном не является. Мы сознательно искажаем факты. Мы представляем себя в несколько лучшем свете. У нас есть Мечта. Она разная, но про одно и то же. Про Счастье. Про Самореализацию. Про Смысл. Про След. Про Итог. Нам важно быть...
Где теряются мечты? Почему? Помнишь себя в молодости? Кем ты мечтал стать? Стал? Больно? Содержит нецензурную брань.