Фэнтези рассказ
Впервые за долгие годы Гермиона посещает квиддич, и разумеется, сексихот ловец команды - Драко Малфой, от которого она не может оторвать взгляд, демонстрирует ей свои виртуозные маневры.
Гермиона Грейнджер — рассудительная ведьма, способная адекватно оценивать ситуацию и принимать взвешенные решения. Но все-таки иногда она не могла избавиться от навязчивых мыслей.
Через одиннадцать лет с того дня, как он ушел, Ксан Дэвис возвращается в Лос-Лобос другим волком. Пообещав своему безумному Альфе, Магнуму, что никто никогда не узнает, кто он на самом деле, мужчина вынужден терпеть невыразимые пытки в далеких странах. Блэк-Хиллс взывает к его измученной душе, поэтому Ксан возвращается, надеясь, что знакомые леса успокоят его страдающего внутреннего зверя. Лив Данн, рожденная койотом, но живущая как человек, постоянно оглядывается через плечо. Менее чем за год...
Жизнь Ласа и его напарника Ога вошла в привычную колею летунов-почтовиков. Пока Лас не повелся на заманчивое предложение одного барыги.
…мне стало ясно, что я сам являюсь частью того зла, от которого надо защитить мир.
Регулус пишет последнее письмо, не отправляя его.
— У сосен есть заболевание, которое называется сердечной гнилью, — сказала Гермиона, удивив саму себя. — Это грибковая инфекция, которая вызывает разрушение древесины, начиная с центра ствола и ветвей. Тело умирает изнутри. — Гермиона откусила кусочек кожи на большом пальце, наблюдая, как на поверхность выступает капля крови. — Забавное название, не находите? Сердечная гниль? — Она рассмеялась. — Немного мелодраматично.
Верховный король нолдор Финголфин незадолго до Дагор Браголлах получает необычный дар от странного гостя
— Похоже, он хотел видеть рядом с собой… ну… кого-то другого. Так уж сложилось, что я была рядом.
— А ты?
— И я.
От отношений не всегда получаешь то, на что надеешься. Особенно, если это отношения с представителем другого разумного вида
Он – мужчина, потерявший свою единственную любовь, и чьё сердце, как ему кажется, невозможно склеить. Она – женщина, всю жизнь скрывающаяся за высокомерной маской, но живущая в клетке из страха и боли.
Но по стечению обстоятельств линии их судеб пересекаются и сплетаются в одну.
После победы Волдеморта хогвартский квиддичный стадион был превращен в подобие амфитеатра для боев с гибридными тварями, списанными после провальных селекционных экспериментов. Дух Тонкс блуждал здесь в недоумении. Она не понимала, какие силы бросили ее в тошнотворный вакуум, полный криков боли и животного экстаза, скрежета зубов, тоски и смертельной злобы. Бродить среди толпы озверевших маго-министерских чинуш с играющими на скулах желваками, среди студентов, сжимающих волшебные палочки в...
Раньше Бальдр думал, что всего слишком много и чересчур. Но теперь, нет! Уж лучше чувствовать хоть что-то, чем полную пустоту. Гнев, боль, хоть что-то, чтобы понять, что всё ещё жив, и мир вокруг реальный, а не затянувшийся белый сон.
Гермиона пропустила мимо ушей конец фразы подруги, заметив, что в дверях гостиной появился мужчина в чёрном смокинге, которого она видела впервые. Лет сорока. Среднего роста. Худой. Чёрные волосы не по моде длинные — у неё самой были короче на дюйм, — доходящие ему до плеч и зализанные назад при помощи бриолина. Хищным взглядом чёрных глаз он внимательно всматривался в окружающих. Внутренний голос подсказывал Гермионе, что этот мужчина слишком отличался от гостей Эпплярд-Холла…
Драко посмотрел на Гермиону через плечо, бросив быстрый взгляд, повернул голову обратно на глубоком вдохе и закрыл глаза. Что бы она ни задумала сейчас, он ей доверяет. Она единственная, кому он может всецело довериться. — Постарайся ни о чём не думать и лишь слушай мой голос, — произнесла Гермиона из-за спины в то же мгновение, как её руки двинулись от лопаток вниз к пояснице.
Ему хочется разорвать Скарлетт на части, заткнуть кляпом, чтобы слюна капала на пол, обездвижить оковами, выпороть стеком, оставляя узкие, налитые кровью следы. В его фантазиях они занимаются любовью, так, чтобы ей к утру не свести бедра без боли. Каспер хочет сидеть у ее длинных ног и целовать колени, пока она царственно накручивает локон на пальчик. Она сломала его, подчинила своей воле, ударила так, что он готов молить о новой пощечине.
Семья наконец-то в сборе, и теперь братьям Олири, кажется, больше нечего и желать. Но кое о чём, точнее, кое о ком они забыли.