– Я видел своего Нокса почти дохлым, почти озверевшим, почти унылым и безусловно пьяным до невозможности. Но ни разу за все эти годы я не видела его оболваненным любовью.
— Звучит как будто его срочно нужно спасать, - не могу удержаться от едкого словца.
Как складывалась жизнь Лазаря после воскрешения? Да, известно вроде бы, что он прожил еще три десятка лет, был епископом в одном из кипрских городов, но я не имею в виду тех подробностей, которые называются биографией. Меня волнует, что он чувствовал после того, как уже раз ушел из мира живых?
Раньше я не верила, что можно не любить человека за внешность, но любить то, что внутри. А с Золотым поняла – это очень даже возможно!
Не зря говорят,что все болезни от нервов.
Если человек видит звиздец собственными глазами, то он так и говорит себе: «Это звиздец, и он, скорее всего, не лечится. Или его не будут лечить». Большинство же пытается спорить с самим собой, предполагая: «А может, пока не звиздец?», как в том старом анекдоте про ковбоя, убегающего от индейцев, и его ангела-хранителя. Не помните? Когда уже пойманного в плен ковбоя ангел успокаивает: «Нет, друг, это ещё не звиздец. Теперь пни их вождя по яйцам!» Ковбой пинает, вождь сгибается пополам, а ангел-хранитель шепчет: «Ну вот, а теперь — точно звиздец».
— Ложись! Кто не спрятался, я не виноват, сейчас мы будем испытывать новые технологии земного оружия, лазер называется!
Многое может поведать о человеке то, как он начинает свой день. Будь это неспешно прочитанная газета, чашка экваторского кофе или кусок хлеба, завернутый в бумагу, чтобы съесть его на бегу, – именно утром, вскоре после пробуждения, мы наиболее ярко показываем свои истинные краски.
Перед ним красовалось изображение черепахи в костюме пирата, на деревянной ноге и с черной повязкой на глазу.
– Надо же, – улыбка Лорэй сочилась ядом, – какая трогательная забота. А не ты ли вчера приказывал вырезать глаз моей сестре?
– Я, – спокойно признался Чимбик. – Возникни в этом реальная необходимость – так бы и сделал. Это не обусловлено вопросами личного отношения. Мои действия направлены на максимально эффективное выполнение поставленной задачи. Вы допускаете ошибку, пытаясь оценивать мои действия с точки зрения человеческой морали, мисс Эйнджела. Я не человек.
Девушка смерила его неприязненным взглядом:
– Хорошо, что у меня богатый опыт общения с нелюдями…
Это хорошо. Подозрения, что ты психически нездоров, – важный шаг в лечении.
Голодный Демон – беда в доме: угроза нервам и интерьеру.
Мы замолчали. Нас разделяли только звезды, и я радовалась. Приятно было просто сидеть рядом с ним, знать, что он близко.
Последователи Дарвина полагают, что эволюционные предпосылки возникновения и развития воображения были связаны с половым отбором. Возможно, истории и другие формы творчества не просто описывают секс, а являются способом его получения? Если говорящий всеми способами демонстрирует свои навыки, умственные способности и изобретательность, его шансы на внимание противоположного пола сильно увеличиваются. Вернитесь к фотографии, изображающей рассказчика из племени бушменов, и посмотрите на сидящую слева от него женщину – она красива и явно заинтересованна. Вот в чем штука.
Он писал: "Немногие человеческие существа согласились бы поменяться с любым из низших животных ради перспективы получения полнейшего набора удовольствий животного…. Лучше быть неудовлетворённым человеком, чем удовлетворённой свиньёй; лучше быть неудовлетворённым Сократом, чем удовлетворённым дураком. И если дурак или свинья имеют другое мнение, то это потому, что они знают только их сторону вопроса. Другая часть сравнения знает обе стороны".
Вышел священник, и все запели нестройно и вкось. Война отделилась от рыхлого тела времени, ухнула в его глубины и исчезла.
— Повторюсь: просто сиди и молчи. А пить, кушать и писать — все потом.
Прозвучало так, будто я только и делаю, что пью и… писаю.
Что-то я много уделяю внимания недостойным людям, загоняя себя в пессимизм. Пережила, вычеркнула, забыла!
...Моя ошибка. Нельзя расслабляться. Никогда нельзя расслабляться и отдавать свою жизнь в руки другого человека, даже если ты уверена, что он достоин доверия...
Самопознание подобно луковице. В нем много слоев, и чем больше счищаешь их, тем больше вероятность, что заплачешь.
Давно уже отмечено умными людьми, что счастье — как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь. Но когда пройдут годы, — как вспоминаешь о счастье, о, как вспоминаешь!
В самом деле, выражаются иногда про "зверскую" жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток.
– Порядок, я раздобыл для вас комнаты.
– Отлично… Погоди, а почему только два ключа? – спросил Локвуд.
– Так у нас в гостинице всего два номера. Один ключ от каждой комнаты, что непонятного?
Мы задумчиво уставились на Дэнни и, полагаю, подумали примерно об одном и том же.
– Но нас пятеро, – терпеливо, как с психом, заговорил Локвуд. – У каждого из нас свои потребности, привычки, свой распорядок дня, и вообще… В вашей… гостинице есть еще комнаты?
– Есть. Две. В них живем я, мой папа и сумасшедший папин папа. И у папиного папы такие потребности и привычки, что лучше держаться от него подальше, можете мне поверить. Правда, есть еще чулан на кухне, но очень сырой, с крысами и с призраком, который болтается у нас на первом этаже. А теперь выше нос! У вас будет пять кроватей! Ну, точнее, четыре, но одна из них двуспальная. Вот ключ от комнаты с этой кроватью. Там же у стены есть раскладушка. А вот ключ от второй комнаты, в ней всего две кровати. По-моему, все прекрасно. Идите размещайтесь, а потом спускайтесь в бар, там и увидимся.
С этими словами Дэнни исчез, а мы застыли в тяжелом молчании. Я скользнула взглядом по мрачным лицам своих спутников, по их вещам. Вот аккуратненький дорожный чемодан Холли, наверняка набитый доверху всевозможными кремами и лосьонами. Подозрительно тощий рюкзак Джорджа, в котором вряд ли нашлось место для смены белья. А еще есть костлявый, словно состоящий из одних острых углов Киппс, от которого не знаешь чего ожидать, и Локвуд. С кем из них ни поселись, проблем не избежать.
Судя по выражению лиц, подобные вычисления лихорадочно вели и все остальные члены нашей дружной команды.
– Люси?.. – начала Холли.
– Ты просто слегка меня опередила. Считай, что я согласна.
– В таком случае, – сказала Холли, забирая у Локвуда один из ключей, – мы забираем комнату с двумя кроватями, а вы, мальчики, заселяйтесь в другой… «люкс». Желаю не передраться, когда будете решать, кому достанется раскладушка.
Порой ведь и минуты достаточно, чтобы сделать открытие? Такой вот минуты в полной тишине, где обо всём говорят глаза: её- напуганные, мои – тоскливые. И пусть на наших губах улыбка, оба знаем, не врут здесь лишь наши взгляды.
Правитель, прячущийся за наемных палачей, скоро забывает лик смерти.
Попивая ароматный чаек, я задумалась. Вот этой пациентке двадцать пять лет, уже двое детей и муж. А мне в мои двадцать восемь, похоже, такая жизнь уже не светит. Я вздохнула. Родить ребенка для себя что ли? Так надо генофонд хороший, а где его возьмешь? Хотя, если порыться, найти можно.