Это строить семейное счастье долго, а рушится оно в один миг.
- Ух ты! - восхитился Ланс. - Ты можешь внушить что угодно, кому угодно?
- К сожалению, нет, - вздохнула Тиль. -Высокоуровневые маги не поддаются внушению. Иначе ты бы был уже далеко отсюда, на пути к южному полюсу, терзаемый непреодолимым желанием изучать пингвинов.
Она умела себя правильно вести, быть там где надо и не быть там, где не стоит быть.
Альберт человек многих талантов. Мы с ним плечо к плечу с лет восьми, когда отец впервые отвел меня на полигон. За его умение управлять каретой, я не переживала, а лишь исключительно за свой желудок, который свободно перемешался в теле до горла и обратно.
Будить в женщине зверя - как играть в русскую рулетку. Может проснуться хомячок , а может и тигрица.
«Нам надо поговорить» – это волшебная фраза. Одна из многих фраз, настраивающих собеседника на серьезный лад. Ее не произносят, чтобы обсудить погоду или планы на выходной день.
Эволюция отношений с розовой ведьмой: розовая ведьма вас ненавидит, розовая ведьма вас бесит, розовая ведьма с вами пьет, розовая ведьма спит у вас под кроватью.
Жама, кстати, была как раз в его вкусе. Не слишком высокая, крепенькая, как молодой грибок, и с внушительными достоинствами. Хоть спереди, хоть сзади, есть, за что подержаться! Идиотской моды на корсеты и скелеты генерал не понимал в принципе. Это не жама, а жаль печальная! На такую... пойдешь в атаку, так пополам сломается! Настоящая женщина должна быть с достоинством... достоинствами... выдающимися такими. Чтобы о кости ничего не стесалось!
-Если что, я не виновата и совсем не абитуриентка!Я личная помощница ректора! Меня трогать нельзя! Вот! -Да ты что? - изумился мужик, как-то очень уж отстраненно. Вероятно всего - потому что прицеливался к моему цветку, даже рукава закатал.
– Наказания неизвестно за что не бывает, – ответил Иннокентий. – Нужно лишь подумать, и ответ обязательно найдется.
Открыла дверцу, чтобы увидеть, как Малыш, держа перед собой коробочку, уписывает за обе щеки печенье! В общем, делает то же, что и любая девушка при стрессе: за неимением психологической поддержки заменяет ту продуктовой.
– А у меня был форс-мажор. Причем упитанный такой мажор, до обморока боящийся женитьбы и страдающий предынфарктным кобелизмом.
– Мажор? - озадаченно переспросил Андрис. Слава богу, отвлекся и перестал размахивать руками.
– У него седина в бороду, бес в ребро, сердце в тахикардию.
Здесь даже пахло иначе: вместо печного дыма, гари из портовых труб и непреходящей вони уличных канав — дурманной липовой сладостью, шлейфом женских духов и мужской ароматной воды, сигарами, ванилью и чем-то еще, что Маред могла только вдыхать, не зная, как назвать. Запах роскоши, свободы, удовольствия…
Ведь любовь - это снова и снова выбирать друг друга.
Страх — вечный спутник человека, с начала времен. Люди привыкли бояться, это их естественное состояние. Когда-то человек страшился молнии, гнева богов и смотреть на убывающую Луну через левое плечо. Потом — того, что упадет Эйфелева башня, автомобилей и самолетов. Сейчас — влезть в ипотеку, жить с родителями и того, что отключат интернет.Ну и темноты. Ее боялись всегда и во все времена. Автоматы сменили дубинки, дубленки — шкуры, а стейки из мраморной говядины мамонтятину, а в этом плане ничегошеньки не изменилось. Куча народа не может спать без света.Темнота — враг. В темноте ты слаб и уязвим.
– Я в офис, раз уж ты меня подняла хрен пойми во сколько. Удивлю их там, пусть тоже охренеют от моего брака с жаворонком.
Братья отличались друг от друга. Девлин был холоден. Люциан — безумен. А Гейб — просто… Никки подавила вздох. Он был просто… ну, всем.
Об этом много писали, поминали всуе Бодрийяра, потому что больше всего на свете задроты любят воображать, будто плывут по морям французской философии постмодернизма.
Судьба часто приводит в нашу жизнь тех, кто нам предназначен. А заметим мы это или нет – наш выбор!
Кто бы ни рассказывал этим ребятам о женщинах, они явно напрочь отстали от жизни.
Только тогда я поняла, почему ты не плачешь, когда тебе больно. Поняла, что бывает такая боль, которую не выплакать.
Любовь, рожденная лишь красотою, — не по моей части; я ее не понимаю; все это просто не касается до меня; но иная любовь, робко пробудившаяся к жизни после долгой дружбы, закаленная болью, сплавленная с чистой и прочной привязанностью, отчеканенная постоянством, подчинившаяся уму и его законам и достигшая безупречной полноты, Любовь, насмеявшаяся над быстрой и переменчивой Страстью, — такая любовь мне дорога; и я не могу оставаться безучастным свидетелем ни торжества ее, ни того, как ее попирают.
Говорят, Господь для того и дал человеку два уха и один рот, что бы побольше слушал и поменьше говорил.
Все люди ему представлялись безобразными, злыми, кровожадными, смеющимися, и из глубины сердца его подымалось озлобление и душило его, порождая желание, чтоб земля провалилась, чтоб раскрылся ад и дьяволы, вылетев из него, растерзали бы его мучителей на куски. В уме его носились картины мести, распадения земли, низвержения Самого Бога в огненную пасть ада, и это последнее потому, что он всегда обращался к Нему, как к всевидящему Отцу, с доверием, и вот отец этот представлялся ему теперь богомистязателем, богом гнева и ярости, великаномвампиром, пьющим кровь из огромного блюда – земли.
Сколько раз я рассматривала его лицо за эти дни, изучая черты и запоминая особенности. Но только сейчас вдруг увидела по-настоящему. Не властного и яростного главу клана, впечатляющего силой и действующего в интересах своего зверя. Увидела мужчину, что не считал слабостью публично, с нежностью обнять меня, что с готовностью все эти дни принимал во мне стремление созидать и помогать нуждающимся в моей силе, свойственное целителю. Мужчину, готового защищать, ставящего меня как свою жену превыше любого другого. Мужчину, способного на терпение и сердечное тепло, как и готового принимать самые жесткие решения, когда того требовала ситуация. Сильного мужчину, не слепо живущего инстинктами зверя, но и обладающего щедрой душой.