Солнцесияющий мне так повелел: "Паси овец моих, и приказываю тебе их всех протолкнуть в рай. Непокорные овцы, буянят, и вот для спасения их моя рука простерлась, и в ней острый меч, бери его. Бичевать надо непокорных и кровью поливать дорогу в мой рай"
Самое страшное рабство – то, в которое мы продаем себя сами.
– Ты станешь замечательно Королевой, – ласково шепнул он.
– Меня больше волнует, какой я стану женой, – призналась Диана в ответ
В любимых умиляет и сводит с ума буквально все. Даже недостатки, особенно недостатки. Мы их любим еще больше, чем достоинства, потому что так они делают человека более близким, потому что нам позволено эти недостатки видеть.
Для высокоорганизованного разума смерть - это очередное приключение.
В большинстве случаев люди, даже злодеи, гораздо наивнее и простодушнее, чем мы вообще о них заключаем. Да и мы сами тоже.
Британскими учеными доказано, что каждый третий журналист так же продажен, как и два первых.
Отсутствие характера это намного хуже, чем его наличие!
Зато самое время выпустить наружу внутреннего зверя. Ну и что с того, что тигрицей ты себя никогда не ощущала? Скунс — тоже вполне себе боевая ипостась.
Папенька всегда говорил, что человеком нужно оставаться в любых условиях... Знал бы он, где сейчас его дочь!
- Какой мерзавец посмел надеяться убить меня шайкой каких-то алкашей! - я раздраженно тряхнула волосами, - Это оскорбительно! Меня совсем не уважают.
В компьютере есть программа-редактор, которая автоматически исправляет ошибки. У меня сложилось странное впечатление, что иной раз мой редактор увлекается и правит гораздо больше, чем требуется: что-то прибавляет, а что-то, наоборот, стирает. По моему глубокому убеждению, он слишком много на себя берет. Из-за этой программы у меня постоянное чувство постороннего присутствия…
Можно привести лошадь к водопою, но нельзя заставить ее пить.
Когда-то учитель хороших манер объяснил Алексу отличие респектабельного заведения от изысканного. В респектабельном месте не окажется плохо одетого человека, там сумеют дать понять, что не рады его видеть. Но в месте действительно изысканном ни к одному гостю не проявят неуважения, как бы он ни выглядел.
Когда ты никому в этой жизни не нужен и сам никем не дорожишь, перебежать дорожку между жизнью и смертью очень легко.
Социальная дифференциация была, есть и будет, тут уж ничего не поделаешь. Даже наши дикие предки, те, что в пещерах жили и мамонтов гоняли, и те делились на группы по степени полезности для первобытнообщинного социума.Другой разговор, как к этому относиться. Можно булькать, подобно чайнику, и исходить на яд, считая, что мир к тебе несправедлив, но при этом не делая ничего для того, чтобы что-то изменить. Еще можно пробиваться наверх, идя по головам и не жалея ни себя, ни других. Это путь воина, он тернист и опасен, но пройдя его до конца, ты имеешь все шансы получить большую награду. Правда, не факт, что она обрадует тебя, к тому времени издерганного, измученного и окончательно потерявшего веру в человечество победителя. И, наконец, можно просто определить свое место в системе мироздания, то, которое тебе идеально подходит и в битве за которое ты понесешь минимальные потери, а после с интересом наблюдать за первыми и вторыми. В последнем случае горних высот не видать, конечно, но нервы и здоровье сберечь можно.
Возьми своим девизом выражение «Честность — лучшая политика» и следуй ему в делах, словах и мыслях.
— Я не тормоз. — Ответил он машинально. — Я медленный газ.
Чтобы стать вампиром, ты постоянно должна выбирать жизнь. День за днем, снова и снова. Свою собственную, а не чью-то. Ты должна предпочитать жизнь сну, покою, горю, смерти. Неукротимое стремление к жизни - это и есть наша отличительная черта. Без нее мы всего-лишь кошмар или призрак. Тени людей, которыми были когда-то.
Я могла бы с ним не встречаться, но перспектива никогда его не увидеть - хуже, чем сидеть сейчас здесь.
"В прошлом году в городе Багдаде водяной джинн Солил ибн Коптил пытался продать водяного коня царевичу Лохмату, каковой царевич Лохмат, уплатив восемь с половиной тысяч золотых динаров и четыре штуки сяопинского шелку, сев на вышеозначенного коня, был едва им не утоплен в реке Тигрис. Водяной джинн был разоблачен базарным старостой Джафаром, каковой староста загнал джинна в медный сосуд, предварительно налив туда горькой жидкости, именуемой тоником, и запечатал сей сосуд печатью халифа Мухопада ибн Баламута"...
"Почему, - спрашивала она, - кровать - самое неудобное на свете место, когда пытаешься заснуть, и самое удобное, когда надо вставать"?
Однако, так или иначе, у мужчин, собирающихся вверить свою жизнь целиком одной женщине, возникает страх надвигающейся ловушки, ощущение, что дни приключений закончены. "Вау!!" — написал Дарвин, мысленно дрожа перед лицом пожизненных обязательств. "Я никогда не изучу французский язык, — или не увижу Континент — или не поеду в Америку, или не поднимусь на воздушном шаре, или не совершу уединённую поездку по Уэльсу — бедный раб, ты будешь хуже негра".
"Когда меня отталкивают, я отдаляюсь, когда меня забывают, я ни взглядом, ни словом не стану о себе напоминать."
Когда душа болит, смех - это первый шаг к выздоровлению.