В одно и то же место можно прийти разными
путями. Иногда дорога оказывается труднее,
чем ты думал, иногда подъемы заставляют
сожалеть о том, что ты вообще вышел из дома.
Но именно в конце подъема горизонт
расширяется и поездка превращается
в приключение. Наш голос — это призыв
к горизонтам, бесконечным,
как небо.
Невозможно спасти человека от самого себя.Как далеко не прячь.
Один человек, который пережил предсмертный опыт во время несчастного случая, говорил следующее: «Пока я был там… я отчетливо ощущал, что есть две вещи, совершенно запрещенные для меня, - убить себя и убить кого-либо другого… Если бы я совершил самоубийство, это означало бы, что я швырнул бы Божий Дар Ему в лицо… Убить кого-либо другого, - означает помешать Божественному замыслу в отношении этого человека».
Все мы меняемся Шадни. Каждый день,каждый час,каждую минуту. И лишь от нас самих зависит в какую сторону...
— А куда это твои журналистские ручки тянуться?
— К папочке!
-- А если папочка даст папочкой по рукам?
"Можно сколько угодно сопротивляться, придумывать себе правила и запреты, но жизнь всегда берет свое. Пока ты жив - жизнь сильнее тебя."
- Когда враг считает тебя слабее, чем на самом деле, это всегда играет на руку
Сюрприз, он на то и сюрприз, чтобы быть угрозой сердечного приступа.
...люди - самое важное, что нас окружает.
Если бы больничная комната ожидания встретилась в баре со школьным кабинетом, она сказала бы: «Думаешь, тебе известно, что такое дурные предчувствия? Дай-ка я расскажу тебе...»
Страх - это феникс. Можно тысячу раз смотреть, как он сгорает, но он все равно будет возвращаться.
Боб – лучший друг, о котором только можно мечтать, он помог мне вернуться к нормальной жизни, взамен не прося ничего, кроме ежедневной кормежки и почесывания за ухом. Ему нужно только, чтобы я заботился о нем.
– Поздно, Рэн, малышка уже основательно и безоговорочно влюблена в тебя, поверь ведьме. Но это вовсе не помешает ей, как истинной леди, послать тебя через четыре с половиной часа в самое неблизкое пешее путешествие. Даррэн, очаровательно улыбнувшись сестре, поинтересовался: – Ты еще жива? – Естественно она жива! – взвился вампир. – Я зол, но не настолько же! – А жаль, – печально протянул лорд Эллохар.
...мудр тот правитель, который наперед просчитывает последствия каждого своего шага.
Ланцелот. А что он еще сделал доброго?
Шарлемань. Он избавил нас от цыган.
Ланцелот. Но цыгане – очень милые люди.
Шарлемань. Что вы! Какой ужас! Я, правда, в жизни своей не видал ни одного цыгана. Но я еще в школе проходил, что эти люди страшные.
Если философствует мужчина, то это будет философистика или там софистика; если же философствует женщина или две женщины, то уж это будет - потяни меня за палец.
Никогда не надо решать за двоих, что так будет лучше. Даже из хороших побуждений. Человек сам должен принимать решение, а не подчиняться чужой воле, которую ему навязывают по доброте душевной.
Не каждый имеет смелость рискнуть отказаться от привычного мира и шагнуть в пустоту.
– ...Например… знаешь, в каком году они начали принимать женщин? Питер чешет затылок. – Э-э-э… не знаю. Когда университет основан? В начале XIX века? Тогда женщин стали принимать… в начале двадцатого? – Нет. В 1970-м.
— Так что же произошло? — Ну, Бэмби съела одно из Стражей. И вроде не жалеет об этом, — съязвил Рот, и Бэмби вильнула хвостом у меня на бедре, словно обрадовавшись похвале. Я даже зажмурилась. — Второго я, мягко говоря, вывел из строя. Навсегда. Самооборона. Клянусь. — Я в этом даже и не сомневаюсь.
– Ты медик? – Знахарь. Пять лет прожил в горах. Лечил козлов.
— Вы опоздали. — Не опаздываю туда, куда не собирался приходить.
– А ты еще и требования предъявляешь к женщинам, которых собираешься изнасиловать? – ругаюсь я.
Однако Удача любит решительных и смелых. И только наш выбор — выиграть золотой билет или всю жизнь сокрушаться, что даже не попробовали.
Рядом с ней я чувствовал себя обыкновенной сволочью. А хотелось хотя бы необыкновенной.