...самостоятельно набитые шишки приносят намного больше пользы, чем слова. Знание, которое дается без труда, быстро обесценивается и забывается.
Она пила тишину как благословенную прохладу посреди зноя
всю ценность того, что я имел, я понял лишь в нынешний момент. У меня было все для счастья, а вся моя усталость, скука и стремление к якобы свободе были капризами идиота, который возомнил себя, как сказал Павел, султаном.
Может быть, это нелепо, но, когда я полюблю что-нибудь - картину, книгу, лошадь, что бы то ни было, - я не могу расстаться с ним. Уж когда люблю, так люблю. Я упрям. И подхожу ко всему со своей собственной меркой. Пусть какой-нибудь критик хоть двадцать раз твердит мне, что картина хороша, а если она мне не нравится, я ее не повешу у себя. Я покупаю картину только в том случае, если она завладевает мною, и тогда я уже не могу с нею расстаться.
Может быть, писательство - это мастурбация, но Боже сохрани от превращения писательства в самоедство.
— Он тебе нравится?
Девушка кивнула:
— Ты же знаешь!
— Тогда смотри: вдаль уходит мужчина твоей мечты. Понимаешь, Надь, если ты не сможешь ответить его чаяниям и надеждам, то ты ему будешь не интересна. Понимаешь, и мужчины, и женщины всегда обращают внимание на более сильных, более ярких людей. Тех, от которых можно почерпнуть энергию, тепло, защиту, знания, в конце концов. Человек в нашем мире очень одинок. И он всегда бессознательно ищет того, с кем можно воплотить мечты о единстве, близости и любви. Он для тебя — защитник, покровитель. А ты для него кто? Надь? Если даже не хочешь ради любви пройти по проволоке?
Парень, ненамного старше меня, тут же размяк. Девичьи слезы — оружие массового поражения: сразу окружающим мозг отшибает напрочь.
Я думаю, мы все могли бы жить вполне счастливо – Бог, я и остальные, – не будь этой проклятой Книги.
"Человек создан для счастья, как птица для полета".
- Ваше высочество, хочу с вами поговорить!
- А вы, Эос, тоже хотите поговорить со мной?
- Нет, я в качестве миротворческих подразделений осталась, - развела руками Эос.
Брак — это клетка для женщин. Мужчина всегда найдёт потайной ход.
Не сказать чтобы он был фанатиком, вовсе нет, но к священству и обетам относился очень, ну очень серьезно. Мирянам же, напротив, склонен был мелкие прегрешения прощать (но только мелкие!), как созданиям духовно недоразвитым и нуждающимся в пастырском участии.
И я шагнула к нему, споткнулась, и припала к его груди. Честно сказать, на ровной плитке тяжело было натурально споткнуться, но я очень постаралась.
– Прошлое нельзя изменить, вряд ли, узнав правду, что-то изменится.
Он, как и все, боялся остаться один. Вот так случилось, что раньше не боялся, а теперь страшился. Но в стремлении удержать двух женщин сразу, до того времени, пока точно не будет известно которая из них останется с ним навсегда, может так произойти, что лишится обеих.
Внешний вид для аристократов всегда был и остаётся на первом месте. С его помощью леди и лорды сражаются, захватывают место в Высшем Свете, а потом защищают его.
Если посмотришь успокоенным взглядом <...> - увидишь - любой вещи присуще то, на что она способна, различишь голоса гусениц и шелест осеннего ветра.Басё
Всегда нужно знать себе цену. Никогда не умалять своих способностей. Профессионализм в наше время дорогого стоит, и продавать его нужно по достойной цене.
Сегодня, пока ты забираешь одежду из химчистки, отправляешь отчеты по факсу, гладишь белье или моешь посуду, к тебе уже подкрадывается случайность.
Нет ничего слаще пробуждения, когда оно – возвращение к себе.
– Думаю, раз в пять дней будет достаточно. И переживай побольше, мужчины любят утонченное страдание.
Ответный взгляд Элиссы был слегка высокомерным. Красота какая, священник учит проститутку обращаться с клиентом. До тьера Эльнора тоже дошла ирония ситуации, потому что он смущенно фыркнул.
Пока ты сражаешься со своими чувствами, ты не можешь сражаться ни с кем другим.
Молчание — мука мученическая.
Нельзя просто плыть по течению и надеяться, что тебя приведет к правильным берегам.
Если бы всех ненормальных заключали под замки, то свободных людей не осталось бы, поскольку быть нормальными, усредненными по всем параметрам, а значит, абсолютно одинаковыми — не в людской природе…