Василий усмехнулся, скомкав пакетик из-под нормы: - Я, Аня, злым бываю, только когда не поем вовремя... - А умным? - Когда ты мне в попку даешь. - Хам...
Трудно строить иллюзию совершенства, когда даже не можешь без ошибок сказать то, что хочешь.
Умирать, на самом деле не больно.Больнее осознавать некчемность своей жизни.Неисполненные мечты, разбитые надежды.
От райских садов с причудливыми цветами и птицами до мрачных выжженных пустынь с почерневшими сухими колючками и снующими под ногами тарантулами... Со всех сторон доносились тихие голоса и приглушенные шумы. Как будто вокруг работало одновременно множество телевизоров на пониженной громкости... Детский беспечный смех внезапно сменялся протяжным звериным воем, вороньим карканьем или унылыми стонами призраков.
Эдвард думал о белокурых дамах и китах, он не мог объяснить свои чувства, и его беспокоило, что если он попытается найти слова для того, чтобы их описать, то может раствориться в слогах, в частицах воздуха, в самом холоде вокруг.
Если социалистическая революция увенчается только закрытием оперного театра и прекращением этих званых обедов, она уже будет совершена не зря.
Из женщины нетрудно сделать дуру, Когда она боится дать отпорю
Когда открываешь настоящую книгу, начинаешь медленно погружаться в нее, то появляется томительное ожидание красоты, предчувствие той красоты, которая ждет тебя где-то впереди в жизни. И так веришь в то, что эта красота обязательно войдет в твою жизнь, что даже почему-то становится печально. И чувство благодарности к писателю пощипывает глаза.
— А кто ваша мать? — задала я встречный вопрос, параллельно складывая всё назад в папку.
— Моя мать — сваха, сводница, называйте, как угодно.
— Замечательные новости, получается, я — невеста? Только вот для кого и к чему этот спектакль?
Кен молчал, словно размышляя, говорить правду или нет. Он был абсолютно равнодушен, словно мы говорили не о людях, а о шахматных бездушных фигурах, меня, видимо, такой и считали. Одним словом, пешка.
— Про спектакль и чьей невестой вы должны стать, задайте эти вопросы моей матери. Я не знаю, но видимо, кому-то из нас двоих.
Есть вещи, которых можно достичь, только кинувшись в противоположном направлении.
Морщась, мычу от противного ощущения прокола иглой.
— Спокойно, Максим… это не больно.
— Аха… я тоже так девочкам говорю…
- ... Змея змее рознь. – Староста изо всех сил старалась изобразить сочувствие, но ее улыбка все равно источала яд.
– Да, ты права. Змеи разные. Бывают королевские раханские змеи, истинные короли Великой пустыни, а бывают желтопузики-падальщики, пожирающие тухлятину.
сочувствие – как обоюдоострый меч. Люди желают добра, но постоянно напоминают о том, что ты хочешь забыть.
Удивительные бывают люди! Просто в толк не возьму, как это можно бросить беспомощное животное на произвол судьбы.
Задумка была проста и не очень разумна — попробовать прикинуться пчелой. Настрой чуть не сбило воспоминание об одном сказочном герое, у которого тоже возникла идея замаскироваться под кого-то другого. Закончилось все не очень хорошо, но у меня-то ума и таланта вроде побольше будет.
Каково это, когда твоя дочь растёт? Это всё равно что держать воду в ладонях.
— Занятия сексом не делают из пары по-настоящему близких людей. Семьи должны основываться на любви, верности и уважении.
Сытый мужчина нечета голодному, это же практически другое существо!
Сейчас каждое движение важно, любое действие просчитать нужно. Это по молодости, в силе да горячности можно совершать ошибки, а старость промахов не терпит. Оступился упал, и подняться никто не поможет.
Часто слышал из разных источников, что страх отравляет как яд. Собственно, сам так думал и говорил. Но был уверен, что это просто метафора, чтобы нагляднее объяснить.
— Да я тоже. Но оказалось, вообще не метафора.
Никогда книги не излучали столько света, как в кострах инквизиции.
Недаром мой начальник всегда приговаривал:
- Не ройте яму Ройтэ, она сама вас найдёт и закопает!
Нельзя строить будущее, не зная прошлого.
Дай людям денег, и ты увидишь, что они представляют из себя на самом деле!
Для супружеской жизни мне достался не мужчина-скала, а коренной житель дивана.