— Чувак, убери свою сестру от меня, пожалуйста.Куинн обняла его еще крепче. Я улыбнулась, задумавшись о том, как сильно она докучала ему в последнее время. В двадцать лет Лукасу не хватало терпения на влюбленную восьмилетнюю девочку.— Я люблю Лукаса, – сообщила Куинн, хихикнув. – И выйду за него замуж.— Черта с два выйдешь! – Лукас посмотрел на нее с нескрываемым раздражением… и, вероятно, толикой страха во взгляде. – Чувак, серьезно, – настойчиво обратился он к Мэдоку. – Это ненормально.
Вооружившись глубоким знанием проблемы, лучшее, на что я могу надеяться, – это принести статистическую пользу, то есть, по сути, спасти одну сотую жизни здесь, одну тысячную – там. Это было бы и вправду прекрасно. Но от тяги к целым числам никуда не деться.
Великие события поворачиваются на маленьких петлях.
у детей есть муд-рость и вера, которые нам, взрослым, недоступны.
Каждого из нас в значительной степени делает человеком то, что мы значим для других людей и что они значат для нас. Мне не хватает сознания того, что я для кого-то что-то значу.
Когда страх выбивает все пробки, обесточивая тело, все что остается — идти в темноте, примиряясь с демонами, что прячутся в ней. Становясь одним из них.
Наибольшую безопасность мы ощущаем тогда, когда уходим в себя и отыскиваем там дом – одно из тех мест, где всё родное и своё, а возможно, даже и единственное такое место»э
Я давно и прочно уяснила, что мужчины любят пользоваться своей силой, и большинство не чурается применять ее на людях слабых, не имеющих возможности дать им сдачи. Так они самоутверждаются в стае, куда попали, или пытаются доказать окружающим и самим себе, что хоть где-то могут быть безусловными победителями.
Мне кажется, много снежинок одинаковых… и много одинаковых людей.
Если человека, который умер, не видно, значит, он в кого-то превращается. А если он в кого-то превращается, то, конечно, выбирает кого-то, кто ему раньше очень нравился.
Задумайтесь: вы во всю пользуетесь языком, хотя не изобрели в нем ни единого слова. Даже мысли - и те вы на самом деле у кого-то позаимствовали.
...Каким неуклюжим становится человек, когда он любит по-настоящему! Как быстро слетает с него самоуверенность! И каким одиноким он себе кажется; весь его хваленый опыт вдруг рассеивается, как дым, и он чувствует себя таким неуверенным.
Ушастый, испарись. – Слушайте, лорд… – начал было Юрао.– Да, я уже понял, ты не дроу, ты гном. Бородатый, испарись.
- Олег, у меня сейчас, правда, нет денег, чтобы заплатить за комнату.
- Мы договорились на рассрочку. - Олег поднялся и, положив руки мне на спину, подтащил к себе.
- Не могу я так. - Помотала головой. - И так себя гулящей девкой чувствую.
Он переместил одну ладонь мне на подбородок и заставил поднять лицо. Что-то там с минуту сосредоточенно высматривал, а затем выдал.
- А если ты просто начнешь чувствовать себя нормальной слабой женщиной, защищенной от неадекватных выходок всяких придурков? Это же нормальное желание?
Высокий, худой, он казался хрупким, как стеклянная статуэтка, что, как ни странно, часто было ему на руку. Проигрывает тот, кто недооценивает врага
- Миледи... капитан... прошу вас, сдайте оружие. Вам, как жене полковника Джервека, полагается охрана.
- Эта охрана появится у меня только сегодня, а с моим бластером я уже давно знакома. Как думаете, кому я больше доверяю?
Мы на земле живём, не в Царстве Божьем. Идеальных стран не существует. Везде есть свои гнилые места, проблемы, нехорошие люди... если тебе что-то не нравится, попробуй сделать лучше тут, а не ныть, капать ядом и валить куда подальше.
Грязно - убери хоть за собой, всё чище будет.
Трансвестит, притворяющийся женщиной, так называемая матушка Феврония, ведёт популярный женский блог «Разговоры с маточкой». Да-да, именно так, учит полторы тысячи дур с неустойчивой психикой, как правильно разговаривать со своей маткой в плане женского здоровья, миропонимания и гармонии всего сущего.
- Простите, а как Вас по имени отчеству?
- Людмила Рудольфовна! - надменно.
Люся... значит. Люсифер!
Блаженство. Даже боль устроила паузу, перестала терзать циркулярной пилой, на несколько секунд переключившись на ручной лобзик.
– Мадам Даррел, я показал вам все дома, какие знал, и вам ни один не подошел. Что же вам нужно, мадам? Скажите, какой у этих домов недостаток?
Мама посмотрела на него с удивлением.
– Неужели вы не заметили? – спросила она.– Ни в одном из них нет ванны.
Мистер Билер глядел на маму, вытаращив глаза. – Не понимаю, мадам,– проговорил он с истинной мукой,– для чего вам ванна? Разве тут нет моря?
Кролик с важным видом подошел поближе, кивнул Пятачку и сказал: «Привет, Иа», тоном, ясно говорившим, что спустя не более двух минут он скажет: «Всего хорошего».
— Вот зря ты сейчас такое лицо сделала, — обиделся друг. — Я, вообще-то, с первого курса девчонок на светские вечера собираю.
— Но они так кричат в процессе, — я поежилась.
— Чтобы прическа держалась без магии, шпильки должны немного войти в голову, — пожал плечами Марон.
Она бледна и страшна до того, что глаз не отвесть. Волосы всклочены, покрыты чем-то бурым, кажется, кровью. И секира в крови. И… и не стоит злить женщин.
Определенно.
Страшные создания. Даже без секиры.
Как говорит папа: «Если не знаешь как поступить, прежде всего, будь честен с собой и другими».