Любовь -пятый всадник Апокалипсиса.
Потребляя впечатления, мы якобы расширяем свой потенциал и становимся счастливее. Соответственно, когда миллионер хочет наладить отношения с женой, он везет ее на роскошные выходные в Париж, и эта поездка отражает не какие-то его необычайные и сугубо личные желания, но пламенную веру в миф романтического потребительства. Богатому древнему египтянину в голову бы не пришло решать кризис в отношениях таким способом - возить жену в Вавилон, например. Он бы построил ей роскошную гробницу, о которой супруга всегда мечтала.
...люди всегда действуют в собственных интересах. Иногда мы входим в сферу чьих-то интересов, а иногда - нет, и именно это важно. Когда входим - с нами дружат, не входим - не дружат. Такова голая правда.
Разум дан человеку, чтобы он понял: жить одним разумом нельзя.
И я плакала, когда никто не видел, но не сдавалась. Даже зная, что и в дальнейшем жизнь принесет мало радости, я не сдавалась. Так что у меня есть сила. Моя внутренняя сила.
- Но, как я с тобой расплачусь? - Я повертела в руках этот долбанный эпилятор.
- Считай это подарком на... день независимости Казахстана. - Олег отложил в сторону телефон, в котором, видимо загуглил этот день.
Я покачала головой.
- Я так не могу.
- Тогда с тебя какой-нибудь вкусный праздничный салат. Будем праздник отмечать.
- Какой?
- Какой-нибудь. - Пожал он плечами. - Какая разница.
Он всегда умел мастерски играть выбранную им же роль. Никто, даже самые опытные и умные, не замечал за жеманностью поведения – грации хищника, за показным скудоумием – тонкой игры, за простодушием – змеиной усмешки.
– Знаешь, мне нравится, что ты такая мм-м... – простая. Это даже хорошо. Хьюго как раз и нужна была жена не как все эти подиумные вертихвостки, а как ты. Обычная... – Чтобы помнил о существовании реального мира. Он забылся, потерялся во всём этом блеске роскошной жизни. Избаловался, в общем.
Оказывается, культуристы ещё и бегать умеют. Молодцы, движение – это жизнь! А уж умение вовремя сделать ноги от практикующего яжмага вообще бесценно!
Иногда для того, чтобы выжить, надо больше мужества, чем для того, чтобы умереть.
Ничто так не фокусирует коллективный разум, как угроза полного уничтожения.
Решено, Читер покинет крепость сразу после заката. Рисковать надо, пока ты на пике физической формы. Дотягивать до голода и жажды он не станет.
Козы, наводнившие оливковую рощу, перекликались, как бы заикаясь, а на шее у вожака ритмично позванивал колокольчик. Зяблики, возбудившись, мелодично отвечали. Среди миртов малиновка, выпятив грудь и сделавшись похожей на мандарин, выдала свою руладу. Остров утопал в росе и сиял в утренних лучах, распираемый от избытка жизни. Будьте счастливы! Да как не быть в такую пору?
В отношениях есть лишь двое. И слушать надо либо себя, либо его. Нет третьих лиц.
Если мужик не любит тебя такой,какая ты есть,значит,к бесам такого мужика!
Как говориться , любишь целоваться ? Люби и помаду выбирать.
— Надо просто принять это, весь мир это игра…и мы все пешки, и выход только один, идти до конца — стать самой главной фигурой и встать рядом с королем...
Женское счастье — это когда все дома и все спят.
Как все-таки свободнее дышится, когда решение принято.
Если хочешь повлиять на государя, юноша, то забудь о доводах. Изучай человека. Генрих любит власть. В этом его сила. Он крайне тщеславен. Ему хочется выглядеть героем. В этом его слабость. И он нуждается в деньгах. Это его потребность.
Хотя… мужчины далеко не всегда выбирают сильных и умных женщин. Намного проще найти ту, рядом с которой будешь казаться всем орлом. Пусть она – коза, зато ты горделиво паришь в вышине, осеняя землю размашистыми движениями крыл и хвоста.
Баба — кошка: кто погладил — к тому и ластится.
Он действительно хочет, чтобы я читала Шекспира? Вместо предсмертной молитвы, надо думать?
– Так значит, фэншуй – это что-то вроде геополитики даосов? – Да, совершенно верно! – рассмеялся Та Шу.
До гула в ушах она перебирала бесконечные причины для дурного настроения верховного и печально вздыхала. Если бы только он мог сказать по-человечески, что у него на душе, стало бы намного легче. Как веселый Зефир или даже вспыльчивая Фаруна, не таящие своих обид. Но северный владыка не был ни тем, ни другим. Уста его будто сковывала ледяная печать, за которой прятались шепот и тихие удары сердца — непостижимой безмолвной птахи.