Вопрос: У тебя есть учение, и если да, то какое?
Карл: Узнай всё как иллюзию, в особенности того, кто узнаёт всё как иллюзию.
Вопрос: Почему ты проводишь эти беседы?
Карл: Они являются частью Бытия. Никто не говорит и никто не слушает. Без всякого смысла или причины.
Недосказанность вредит. Лучше сразу все прояснить, чем молчать, а то иногда вовремя что-то не скажешь — и затянет, как в трясину. Но еще хуже — упустить, не сказав вовремя то, что нужно.
Все ошибки совершаются, когда мы молчим.
Страх вполз уже в кухню, но затоптался у двери, он всегда опасался мыслей о будущем.
Не надо в чужие дела путаться, потом не выпутаешься.
когда ты молчишь, тебя так приятно слушать
Любой опыт — это возможность стать лучше. Научиться чему-то.
Он не мог вернуть Джо к жизни. Он мог изменить сюжет романа, но не жизнь
— Входите, — вздохнула я.На этот раз Балуа пришел не один…Он решительно прошел к нам с Феней и указал на последнего рукой.— Пожалуйста, скажи мне, что это действительно феникс, — не глядя ни на меня, ни на Феню, попросил он своего спутника.В глазах Ритара заплясали озорные смешинки.— А что будет, если не скажу? — осторожно спросил он. Он что, издевается?— Убью к чертям и ее и этого охламона! — прорычал Нил.
Чёрт бы побрал того, кто изобрёл искусство голодать! Пусть его на том свете прикуют навеки в двух шагах от бездонного колодца, полного горячих котлет.
Все мы — суть двойственность и контрасты…
Если эвтаназия запрещена, перед нами встает следующий выбор: умереть в муках сейчас или же оттянуть смерть на несколько месяцев или лет, чтобы умереть в муках чуть позже. Неудивительно, что многие предпочитают второй вариант и соглашаются на лечение, каким бы неприятным оно ни было.
если ты видишь что-то похожее на утку и крякающее, как утка, – это вовсе не значит, что перед тобой действительно утка.
Сам стеснительный и деликатный, он не терпел, когда к нему лезли в душу, и отгораживался от этого.
— Идти наперекор — способ привлечь внимание, — проговорил Кадфаэль задумчиво, — если послушание и добродетель остаются незамеченными.
– ...Свобода! Ты мне заместо этой вашей свободы порядок дай… – Вот! Точно! – даже рассмеялся Евпланов. – Зять говорил, а я не верил: он мне говорил – рабом быть удобно, беспокоиться не надо; как корова в стойле – дадут ей сена, она себе и жует!
Может, книги и правда странная форма человеческого колдовства. Ведь как еще объяснить, что история может быть и приятной, и мучительной?
“Наша жизнь — всего лишь цепь случайностей, бряцающая цепь непредвиденных событий. К величайшему несчастью, зовущемуся жизнью, мы случайно или сознательно прибавляем новые беды.”
Одно дело-подглядеть,чем кончается книга,и совсем другое-рассказывать финал всем и каждому.
Если ты виновата, то ты не можешь и не имеешь права умирать, ты должна жить, испытывать мучения, томиться, ворочаясь туда-сюда как рыба на сковородке, шкворчать и хлюпать как готовящееся лекарство, и таким образом искупить свою вину. А раз вина искуплена, вот тогда можно со спокойным сердцем умереть.
Но тут этот дурацкий горошек нарисовался. Как пропуск в семью на Новый год, ей-богу!
Тебе следует осознать то, что бюрократия – это организм, а первостепенная задача любого организма – самозащита. Бюрократия существует ради самозащиты.
– Эти твари работают на тебя, – холодно произнесла Изабелла. В ее взгляде мелькнуло сочувствие. – Господи, Джейс, с какой луны ты свалился? Мне сказали, что ты последний отморозок. А ты сидишь и размазываешь сопли из-за того, что я говорю тебе о вещах, о которых точно знают три процента, уверены – двадцать, подозревают – тридцать, а остальным просто насрать.
.
.
– Мне жаль, что я больше не могу относить себя к последним, но я однозначно был одним из них. Так реально проще жить, когда пох*й на все. Но, наверное, с возрастом приоритеты в жизни меняются.
– Вы хотите, чтобы он по вам с ума сходил.
– Ну, я до сих пор не убеждена, что он в целом не сумасшедший, но да, – согласилась Фелисити. – Разве не каждая жена хочет этого от своего мужа?
Отношения с людьми, которые я пытаюсь выстроить по разумным и простым законам, мгновенно влекут за собой хаос и абсурд. Оглушительные. Ибо на самом деле они требуют не простоты, а сложности: понимания подтекста слышимого, уместности говоримого, сопоставления с понятым ранее, этсетера, этсетера. Бог весть сколько глупостей, вызвавших обиды, ссоры и усложнение отношений, я уже сказал. И сколько всего нужного, ожидаемого, необходимого не догадался произнести.