Плохие поступки совершать проще всего, быть трусом легко. Им становишься незаметно. Достаточно повернуться К злу спиной. Поспешить прочь, сказать себе, что всё прошло. Ты больше не видишь зла, значит ты с ним покончил. Вот только зло, возможно, считает, что ещё не покончило с тобой.
– Ну ваще пипец! – бросила девчонка лет двенадцати своей подружке.
…и мне довелось побеседовать с превеликим множеством людей о постапокалиптической литературе. Я слышала массу теорий об интересе к этому жанру. Некто предполагал, что причина в экономическом неравенстве, что, живя в несправедливом мире, мы стремимся все взорвать и начать с чистого листа…
— А вы говорите, директора из вас никакие… Да мы с вами горы свернем.
— Главное, чтобы мы их не наворотили, — глубокомысленно изрек Свэн под наш дружный и веселый хохот.
- Похоже, придется нам теперь жить долго и счастливо и умереть в один день, - говорил Хоул, и Софи знала, что говорит он искренне. Софи понимала, что долгая и счастливая жизнь с чародеем наверняка окажется куда насыщеннее, чем сулит концовка любой сказки, но твердо решила попробовать.
That you will become way less concerned with what other people think of you when you realize how seldom they do
Прощение - тоже власть. Умолять о нем - власть, и отказывать в нем, и его даровать - власть; быть может, величайшая.
...никогда не спорь с дураком, люди могут не заметить между вами разницы!
В семнадцать лет многое кажется по-другому. Неокрепшая душа еще делит мир на черное и белое, не приемля полутонов. Она не понимает, что не всегда есть только свет и тьма, что не все так просто в нашей жизни. Что обида может быть скоротечна, что ненависть может быть не до конца жизни, а любовь не до гроба. Что на место разрушенным надеждам и мечтам придут другие. В семнадцать лет кажется, что с разбитыми мечтами заканчивается и сама жизнь…
Бросьте, я, конечно, не уродина, но и не настолько распрекрасна, чтобы сойти за одну из двенадцати красивейших женщин страны!
Выпалив это, я поджала губы. Признаваться в таких тривиальных вещах прямым текстом, в присутствии четырех мужчин (считая королевского слугу) оказалось делом крайне неприятным.
Если уж встречать смерть, то почему бы не надеть лучшее?
А Гавриил разразился таким матом, что конюх Гришка, которому вчерась кобыла на ногу наступила, почувствовал бы себя жалким дилетантом. От как благородный-то господин скажет, так сразу чувствуется и опыт, и умение…
Учиться надо!
Это означало, что на работе давали деньги, на которые можно было и велосипед, телевизор, тёплые зимние сапоги, свой компьютер, даже квартиру. Особенно Кате нравилось, что работа отвлекала от работающего других людей. Говоришь «я на работе», и никто не заставит тебя жевать протёртые яблоки или делить в столбик. С другой стороны, работа воровала радость и силы. Катя видела,какими непригодными для жизни родители возвращались из гулливерского города.
Сложно разговаривать с человеком, когда чувства преобладают над разумом.
Добрая старая Англия до того перенаселена, что даже приличной погоды на всех не хватает.
Кухня – загадочное место. Здесь, обхватив руками чашку мятного чая и завернувшись в плед, отогреваются и начинают улыбаться вернувшиеся с вьюжной улицы замёрзшие обитатели дома. Здесь под шум закипающего чайника,
с бутербродом в руках решаются важные вопросы и ведутся откровенные разговоры по душам, здесь строятся планы на жизнь, сглаживаются житейские неурядицы, а неприятности быстро уменьшаются в размерах. Никто не придумал
ничего лучше неспешных кухонных посиделок в фиолетовых сумерках приближающейся ночи…
- Я потерял кварту крови. Арчи! Ведь ты сказал - кварту? Я не говорил ничего подобного, но всегда старался быть лояльным. - Да, сэр. По крайней мере. Может быть, даже больше. Я ведь никак не мог остановить ее. Она текла как река, обрушилась как Ниагарский водопад, как... - Вот именно. Благодарю тебя.
- Брат?
Ага. Брат.
Как в индийской Санта-Барбаре. Только вот снимал её по ходу Тарантино.
Из любой сложной ситуации есть, по меньшей мере, два выхода. Если же положение выглядит безвыходным, то это ещё проще – как правило, выход находится там же, где и вход. Главное, не перепутать направления!
лучший товарищ хорошего аппетита – это здоровое чувство голода!»
Все женщины - ведьмы.Просто у некоторых нет дара.
...гений, лишенный чести, совести и моральных тормозов - это выродок, которого надо уничтожить, как бешеную собаку.
Она боялась мужских слёз сильнее, чем мужчины боятся женских.
Женщины - неблагоприятный предмет для изучения...
… это была чушь, но в ней что–то было. Во всякой чуши что–то бывает, и порой кажется, что она–то и есть истинное лицо мира.