Жихарь растерялся: от девичьих слез всякий настоящий богатырь приходит в некоторую растерянность, ибо никогда не знает их истинной причины.
Все йоги как йоги, йогнутые на всю голову.
Зина начала догадываться, что служить кошельком для парня - не совсем та роль, о которой она мечтает.
Молчаливая поддержка порой действует лучше самых умных слов.
Мне предстояло научиться жить своим умом и, как каждый человек, выбирающий этот путь, совершать ошибки. Набивать шишки. Вырабатывать не всегда правильные суждения. Но это будут мои ошибки, мои шишки, мои суждения. Именно из этого мы и состоим – из своих «да» и «нет», из верных шагов и досадных падений, из едва уловимых штрихов, из мелких чёрточек вроде выпиваемого по утрам кофе. Убери такой штрих – и что останется? Я это буду, или уже другой человек? А если убрать не один штрих, а два, три, десять?...
Бывший, Валера, вот он ограничился малым бы, точно. Трусы поменял и уже нарядился! А лучше одни на все случаи жизни. И в море, и в город, и в пир, и в мир.
Опустошающее разрушение, какое производит в душе гибель собственного ребенка, не зависит от того, сколько ребенку лет. Меняются лишь обстоятельства.
Нельзя требовать преданности от других, ничего не давая взамен.
Доброта не чеканится из золота.
...иногда дружба не выдерживает проверки на прочность, когда на горизонте появляются чувства. Особенно если это чувства к одному и тому же мужчине.
Если Боги кого-то наказывают, то отнюдь не ненавистью.
Ненависть что, с ней легко справиться.
Попробуйте бороться, когда один человек становится всем твоим миром.
В какой-то момент мы говорим: "С нас хватит! Мы уходим в пустыню! Мы построим там собственный город. Для нас и для наших детей. Это будет святое и справедливое место. Там мы познаем себя и нашего Господа". И мы строим город. Туда приезжают люди, всё больше людей. И приходит день, когда этот город становится для нас чужим. Он уже не то, к чему мы стремились. Напротив, он стал похож на то, от чего мы бежали. И мы с нова уходим в пустыню, плачем и молим Господа или Фортуну затопить это место, наслать волны на фараоново воинство, стереть плоды наших ошибок с лица земли. Но хотя вода может затопить город и скрыть его от глаз, ничто не исчезает бесследно. Город всегда с нами, он повсюду.
Пятнадцать военных преступников были депортированы и прибыли в Литву. Ни один не был осужден... Это очень плохое известие для всего мира. Если никто не был осужден, значит, и преступления не было. Евреи все выдумали, правда?
Можно, разумеется, по-разному относиться к Европе – «открывать окно», законопачивать двери, можно и вспомнить, что вся наша культура – от Киевской Руси до Ленина – неразрывно связана с культурой Европы.
Характерник бував чолов’яга дуже розумний i знав усяку всячину; його й куля не брала, i шабля не рубала; у нього на все були засоби й cnoci6, на все добре слово й л1ки. Характерники знали eci броди, yci плави по Дншру та шших р1чках; характерник з води виводив су¬хого й з вогню мокрого; у них була лицарська совать i добродушшсть; нехриста та шшу погань били, грабували, палили,, а церкви не забували. Ось що таке були харак-терники.
Вот уже неделю или чуть больше я раздумываю, - добавил он, - может быть, нужно послать какого-нибудь мудрого, опытного человека поговорить с его отцом и попробовать выяснить, не оказываем ли мы этому юноше дурную услугу, позволяя ему, подчинившись настроению, дать обет, столь плохо подходящий его природе.
Занятно: «наказывал» – одновременно читается и как «просил», и как «выпорол»…
Хотя я понимаю, что он имеет в виду. Кораблю спокойнее в гавани, но их строят не для того, чтобы они стояли в порту.
Книги дают мне опыт, которого у меня быть не должно, эмоции, которые мне не принадлежат. Они доносят слова, вызывающие слёзы, разбивающие сердце, хотя физически со мной ничего не происходит. Это человеческое колдовство, с которыми я связываться не хочу.
Дерьмовые авторы убивают нас каждый день.
Если строить судьбу своими руками,тебя никто не подведет.
Ты не представляешь, дружище, когда человек не дурак, но обрел славу дурака, какая это на самом деле большущая свобода!
Если появится неопровержимое доказательство того, что мы живем внутри симуляции, то правильной реакцией на эту новость должно быть: «Ну и что с того?» Жизнь, прожитая внутри стимуляции, все равно остается жизнью.
Иногда человеку нужна не любовь, а правда.
– Если речь идет о непредсказуемом, это обязательно женщина. Мы переменчивы, как погода, разве вы не знали? В отличие от мужчин, которые всегда действуют, руководствуясь логикой. – Она сухо хмыкнула.
Дьявол согласно наклонил голову.
– Это была женщина.