Пришла такая мысль, когда смотрел на «Ивана Гончарова». Был он счастлив? Объехал весь мир, написал знаменитые книги, море он не любил, а теперь вот обречен годами и десятилетиями носиться и носиться по волнам, как «Летучий Голландец».
Жалость опасна, она поощряет слабость. Ничто не должно поощрять слабость. Хочешь и можешь помочь - помоги, но не ослабляй.
« Нет, бытовая сторона дела его не очень удручала. Куда печальнее было сознавать, что, как и в минувшие двенадцать лет, зло торжествует, а мораль обесценивается на глазах. Неужели у этого народа нет никакого шанса зажить когда-нибудь по совести? У Долля часто возникало чувство, что под гнетом лишений соотечественники стали еще более рьяными нацистами, чем прежде. Как часто он слышал: «А вот при фюрере того-то и того-то было в достатке!» Даже многим из тех, кто раньше нацистов не поддерживал, тирания Гитлера стала казаться благословенным, сытым временем. Ужасы войны с ночными бомбежками, отправленные на убой мужья и сыновья, издевательства над невинными — все это немцы уже забыли. Помнили только, что раньше им доставалось немножко больше хлеба и мяса. Не верилось, что они когда-нибудь одумаются, и иногда становилось среди них совсем невмоготу; и впервые Долль всерьез начал подумывать — теперь, после войны! — об эмиграции. »
- Говорят, что встреча с человеком- это первый шаг к его потере. Вы слышали такое?
«Мало знать себе цену, надо еще пользоваться спросом»
Деньги не самое главное, но если их нет вообще, любое существование покажется гнетущим.
В нас дремлет наша первобытная сущность - то, благодаря чему люди выжили.
Наши предки не делают нас ни значительнее, ни умнее. Им не под силу превратить потомка в самого себя.
История развивается по спирали, и каждый новый цикл повторяет глупости и ошибки предыдущего.
Как мило – этот могущественный воротила до сих пор помнил прозвище женщины, которая, по сути, его вырастила.
Ресторан, как и театр, может быть местом, где люди исцеляются и снова обретают целостность, где они осознают своё место во Вселенной и свою человечность. И в свей человечности они уникальны, неповторимы, не похожи ни на кого другого. Мы приходим в ресторан, потому что любим, когда о нас заботятся. Каждый нуждается в заботе. Мы намного более хрупки и ранимы, чем думаем.
"—Я живу настоящим."
Счастье такая штука, которую игнорировать никак нельзя. Оно ведь, как тот Мороз Иванович, тоже может обидеться, и начать игнорировать меня.
Мы можем вышивать на чем угодно. На сумке, на холсте, даже, думаю, на стенах. Тебе не нужны нити, не всегда. Для вышивания на коже нужен цвет. Иглы. И глаза. Боль приходит так изящно.
Квартира в высотном доме, которую она делила с родителями, сидела у нее в печенках. Все в комнате за ее спиной казалось таким же маленьким, таким же низкопотолочным и удушающим, как и вся жизнь, купленная в кредит, когда ты не чувствуешь, что тебе хоть что-то принадлежит, жизнь, в которой на неделе и есть всего-то два светлых дня: получение жалованья в пятницу и мессы в воскресенье.
Знать о своем невежестве — первый шаг к просвещению.
Марина, конечно, была девушкой из хорошей семьи, но в России зачастую "хорошее воспитание" включает в себя умение объяснить понятным языком "как он не прав" бомжу, гопнику и начальнику.
Словом можно убить, словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести.
Идиот как раз не тот, кто мало знает о женщинах, а тот, кто уверяет, что познал их полностью. Да, мои слова могут показаться шовинизмом, и феминистки презрительно сплюнут, но зато почти все мужики, особенно женатые, лишь понимающе и очень печально покивают.
Современная женщина не в силах отключить разум, и бесконечные мысли — хуже всяких пыток.
– Знакомство не требует взгляда назад
Самое печальное что я верю в его любовь. Черт его знает как так получается, но уважения ко мне у Давида нет, верность для него — пустые слова, но в то что он любит меня — верю.
В одном я была точно уверена: Иван меня считает привлекательной, как женщину. И как сексуальный объект. Что из этого получится, никто не знает. Так стоит ли гадать и чего-то бояться? Подумав с минуту, призналась себе, что не стоит. Нужно жить дальше. Если с его стороны будут какие-то шаги в мою сторону, я подумаю над своими дальнейшими действиями. Если же нет, то у меня и без этого есть, чем заняться.
«Главное — нельзя зацикливаться на плохих эмоциях и недостойных людях»...
— У меня есть право сказать «нет»?
— Конечно.
— Тогда – нет! Нет!!
— Всё, успокойся. Я тебя понял.
Какая нервная девочка… Нет, так нет.
Всё равно отказы не принимаются.