В чем нет услады, в том и пользы нет...
" Есть женщины красивые, но так сразу и ясно, что они дуры, или грубы, или развратны. А в этой была таинственность. И хотелось поверить ей себя навсегда и чтобы она поверила тебе себя. И сказала тебе когда-нибудь несколько ласковых слов, перестав быть официальным и главным ревизором поезда Лабытнанги – Сейда."
— Как тебя зовут?
— Рик. А тебя?
— Мелинда. Мне родители запрещают говорить с незнакомыми.
— Тогда почему не слушаешься их?
— Слушаюсь! Но с тобой можно говорить.
— Почему?
— Я уже сказала почему. Ты Ноне понравился. Она бы не подошла к плохому человеку.
— С чего ты так решила? Кошки ко всем ластятся.
— Нона — нет. Я с ней разговариваю. Она очень хорошо все понимает и к любому не подойдет.
Кто-то возводит стены, чтобы спрятаться от окружающих. Другие замыкаются в себе, а третьи всю жизнь проводят в глубоком трауре. Некоторые везунчики умудряются пережить боль.
Семья — это семья, место, где ты чувствуешь себя в безопасности, а не боишься кого-то.
– Михалыч, вы в самом деле – совсем не боитесь? – Мальчишка требовательно смотрел мне в глаза, будто ища обман.
– Бояться смерти? Глупое занятие.
– Почему?
– Я не верю в то, что после умирания организма есть какая-то форма существования сознания. Понял формулировку?
– А… ага. Но если все-таки есть?
– Тогда тем более нечего бояться. Если жизнь и дальше будет, то чего бояться? Как-нибудь наладится.
Мой немалый жизненный опыт говорит, что люди редко бывают благодарны за горькую правду, Тина. Знаете, в старину вестников, приносящих дурные новости, убивали.
Извозчик молчал, был подавлен своей беспутностью, своими пороками, - тем, что он до последней полушки проиграл ночью вое те медяки, которыми были полны его карманы. Но утро было свежее, на таком воздухе, среди моря, под утренним небом, хмель скоро улетучивается и скоро возвращается беззаботность к человеку, ...
...играя в незнакомую игру, не делай первого хода.
Счастье всегда там, где человек его видит.
Ощущение чужой заботы — как теплый плед, наброшенный на плечи в холодный день чьей-то теплой рукой.
“I hate war,” he says darkly. “I would have thought you fond of conflict.” “The aftermath breeds art,” he says. “But war makes believers out of cynics. Sycophants desperate for salvation, everyone suddenly clinging to their souls, clutching them close like a matron with her finest pearls.”
Разве без прошлого есть будущее?Разве что бы что- то построить, нужно обязательно все сломать?
Если некторые ляпы простительны, то другие могут вызвать даже у не слишком ушлого читателя вотзефак средней степени тяжести.
Если смерть Кевина чему-то ее и научила, так это тому, что жизнь нужно жить, а не наблюдать за ней со стороны.
Предавший один раз предаст каждый раз. Это известно всем, а доступно почему-то не каждому. Вот и расплачиваются потом, идиоты...
так неудобно стало, так неудобно, что хоть сквозь землю проваливайся. Ну конечно не так стыдно, как было их главбуху, когда она по ошибке отослала свои фотографии из бани шефу вместо любовника, но все-таки тоже неприятно.
Филипп заходил сюда [на сайт знакомств] и раньше, его привлекала вечная, как мир, игра полов, которую он наблюдал здесь и у которой были свои неписаные правила. Тут были настоящие чувства: волнение, отчаяние, надежда, здесь велась борьба за будущее счастье, здесь Фил был обласкан лестным вниманием красивых женщин. Да, тут он был королём.... этот сайт для него как увлекательная компьютерная игра.
Люди на заборе одно слово прочитают и сразу целую историю додумывают.
— Напрасный труд, — отмахнулся Артём. — Вся беда в том, что логика мужчины и логика женщины, это разные вещи. Только не спрашивай, почему. Не знаю. Так что, если хочешь хоть что-то понять о женщинах, ищи возможность пообщаться с ними. Это всё, что я могу тебе посоветовать.
Жить нужно не прошлым. Прошлое – это опыт, о котором стоит помнить, делать выводы и стараться не допускать повторения ошибок. И не будущим, пребывая в постоянных фантазиях. Жить нужно настоящим. И так, чтобы настоящее стало фундаментом того самого будущего, о котором мечтаешь.
Любовь находит тебя сама, и умом на неё повлиять невозможно.
– Почему ты так плохо думаешь о людях? – нахмурилась я. – Я думаю о людях, исходя из их поступков, – резко сказал Даймонд. – Ты можешь придерживаться другого принципа, если желаешь. Но имей в виду, что не всегда рядом найдется тот, кто вовремя вытащит тебя из кокона собственных заблуждений.
Если постараться, можно убить чем угодно.
... дверь растворилась, и из темноты за ней выступил гротескно уродливого вида громила в грязном оранжевом спортивном костюме. Голову его словно сенокосилка прожевала, а тёмные волосы торчали редкими кустиками. Лицо выглядело так, словно мягкую массу перемешали пальцем, да так и бросили охлаждаться.