— Так, может, и не твой ребёнок? — говорит задумчиво.
— Может, и не мой, — отвечаю угрюмо.
— А раз ты не уверен, что он твой, так какого хрена ведёшься на чужие провокации?! Эх, Марат-Марат, ты как теленок наивный. Не знаешь, что с бабами нужно ухо востро держать.
Оно было очень большое, цвета пламенной бронзы. Его окружало ослепительно голубое небо. Лес горел в лучах солнца.
– Французы утверждают, что только такая любовь и есть настоящая, вызревшая, как вино, которая прошла процесс молодого, бурного брожения, устояла во всех этапах выделки и холоде подвалов, пережила все испытания и потери и обрела себя. Они называют это: «L’amour est comme le destin» – «любовь как судьба»
Ведь все, что по большому счету нужно всем нам — это любовь. И понимание того, что куда бы ни занесла тебя жизнь и какие бы глупости ты ни натворил, есть тот, кто все простит и будет любить тебя безусловно.
Все понимали – такой огромный книжный не может ни дня существовать без грамотной и опытной бухгалтерии.
Значит, все-таки есть силы страшнее танков и революций. И называются они – бухгалтерия?!
Люди разные.
Есть те, кто навсегда застывает в своем времени и противится всему новому, а есть и другие, которые обожают все новое, все интересное, которым за счастье идти в ногу с веком. И время бережно баюкает их на своих ладонях, даруя им крепкую и здоровую старость.
До этого я не понимала, что люблю его, но я любила. И его боль была моей болью, и она ранила меня, но в каком-то странном смысле это было даже хорошо — знать, что мы можем ее разделить.
Каждый раз, когда я вижу детей подруг и задумываюсь, не родить ли мне, я напоминаю себе, какая у меня генетика: перепады настроения, вечные слёзы, вечный бунт.
Возвращаться из книги в реальность всегда было болезненно.
Что такое боль? Всего лишь несколько мгновений, когда настоящее становится прошлым, приближая будущее. Я смогу это выдержать.
Ты красивая женщина и должна жить в красивом месте. Останься здесь – и ты увидишь, что эта красота исцелит тебя!
Ее глубокое декольте- сугубо.для демонстрации доброты сердца
Говорят же, что глаза человека – зеркало души. Теперь я вижу, что так оно и есть – души обоих мужчин сейчас словно на ладони, или как открытые книги.
— Вы ведь наверняка меня психопаткой изначально сочли, что одержима жаждой убийства, — задумчиво продолжила она. — А я вас считала уголовниками, людьми, чьи руки в крови. Вот как в это вписывается влечение? У нас все в порядке с головами?
... нельзя пользоваться расположением тех, кто попал в беду, нельзя играть на чувствах... ради собственной выгоды.
Нельзя убить то, что и так мертво.
...студент во всех мирах существо смекалистое, пусть иногда хвостатое, но чуйка у него развита. Другое дело, что он часто идёт против неё, а затем стенает: «Вот знал же, что не надо! Однако…» Далее следуют оправдания.
Хорошо, что люди вокруг меня собрались разумные и самодостаточные, хоть и не без тараканов в головах. Правда, с теми, которые без тараканов, жить неинтересно, у них полета фантазии нет. А без этого тоже никак.
Я остановилась и, как в детстве, задрала голову. Мириады звезд раскинулись над человеческим королевством. Своим холодным блеском они утверждали, что все мои старания и трепыхания не имеют никакого влияния на историю или вечность. Все тлен.
На земле снег, на деревьях нет листьев. Наверное, это март. Или ноябрь. Но скорее март - небо ясное, мягкое. В ноябре небо всегда задубевшее от холода, жёсткое, как простыня, которая всю ночь провисела на балконе.
"Когда тебя разбили наголову, сдаваться не позор".
Она была мозаикой из тысячи кусков, и они кувыркались у него в голове, точно в сушилке прачечной.
"Разлагаюсь. Просьба не беспокоить"
Мне стало полегче. Выходит, все эти неприятности – прививка от самонадеянности?
Голова пьяная. Тяжелая. И мысли в ней бродят хмельные. Не голова – а бочка, та, в которой пиво ставят дозревать, правда, в отличие от бочки, от головы Райдо обществу пользы никакой.