На Богатяновке обитала «придонная аристократия». Сводни, «блатер-каины» – скупщики краденого и им подобные, причисляющие себя к воровской верхушке. Странным образом район этот был одним из самых спокойных в городе, несмотря на занятия жителей. Тут были устроены несколько совсем приличных заведений – Еврейская больница, коммерческое училище. И здесь же стояла Мазовая академия, она же «дядина дача» – попросту тюрьма. Объяснялся парадокс просто. Ростовские мазурики жили по принципу британских джентльменов: мой дом – моя крепость. И придирчиво охраняли порядок, в своем понимании.
Вся жизнь в итоге – это бесконечный бег вокруг своих принципов.
― Представляешь, мне час читали лекцию о растлении малолетних! А я тебя на год младше! Кто кого растлевал?! ―
Иногда надо потерять все, что имеешь, чтобы осознать, чем ты действительно дорожишь.
– Видите ли, не вас одних выбросили. Теперь маркиз ссылает сюда всех ненужных, всех, кто так или иначе ему неугоден. Так что я приехала в усадьбу жить. Вернее, выживать, и, надеюсь, успешно.
Жители усадьбы, потрясенные, молча переваривали услышанное. Я тоже не спешила более ничего комментировать.
Вот сейчас бы с удовольствием почитала. Подсознание громко топнуло ногой. «Опять романы? Хочешь старой девой помереть?»
Наступили самые тяжелые минуты, когда трудно подобрать нужные слова.
В темноте разум беспомощен, а логика всего лишь призрак.
Оказывается, если временами отвечать, что думаешь — очень полезно и приятно. Главное, не переборщить, а то привыкнут.
Ты не можешь закончить то, что никогда не начиналось
Раз в опере есть ложи, с которых слышно музыку, но не видно сцену, он предлагал устроить звуконепроницаемые ложи, где не мешают ни музыка, ни актеры на сцене, — берешь мощный бинокль и рассматриваешь публику.
Время бежало. А мы — нет.
Life seems but a quick succession of busy nothings.
— Конечно. Надо сделать все, что в наших силах, — едва слышно, с серьезным лицом ответил грек. — Пока это возможно.
Не покидает ощущение, что п рофессор Преображенский жив и активно продолжает оперировать собак.
Что-то где-то провалилось в Бездну! И кажется, это была я!
Полуправда то же самое, что полуложь...
— Здесь жалость неуместна.
— А справедливость?
— Ты часто с ней сталкивалась?
— Нет. Но хотелось бы.
– Хорошо, - торопливо перебила я. - Я согласна. Можете проверять все, что считаете нужным.
– Ну наконец-то я cлышу голос разума, - съязвил адвокат. – Жаль только, что здравый смысл половым путем не передается и у нас нет никакой возможности оперативно привести в чувство Кастанелло.
— Это многое объясняет, — блондинка расслабилась и покровительственно посмотрела на меня. — Деточка, вам нужно учиться и учиться, прежде чем появляться в обществе. У вас есть врожденные способности, но без профессиональной огранки они ничто. Искры, разлетающиеся от Стихий.
— Спасибо за напутствие, леди Ангелика. Без вас я бы никак не смогла разобраться, что мне делать, — выдавила из себя вполне приличную улыбку.
Что там отец говорил про деликатное отношение к женщинам?
"Пусть хоть всю посуду в доме перебьёт, будь спокоен и не смей тронуть жену пальцем, пока она бушует. Вот успокоится - тогда и обнимай!"
"Злоба раздирала его изнутри, хватала за грудь, словно щипала и бросала сердце то в одну сторону, то в другую."
"Она запрокинула ногу на ногу".
"Буря чувств крутилась и вертелась в душе".
Обычно танцую я ужасно - будто меня током ударило, а за шиворот влезли бешеные муравьи. В мои беспечные шестнадцать видюшка со школьной дискотеки попала на ютуб и собрала пятьдесят тысяч просмотров. Счастье, что лица моего там видно не было, иначе пришлось бы копить деньги на пластическую операцию!
Разговоры о бомбах со справедливостью в ее голове не увязывались.
Наверное, мозгов бабьих не хватало.
Каков сам, таков и лингам.