Муж предсказуемо взбесился. Самовлюбленные эгоисты, такие, как он, вообще терпеть не могут, когда над ними смеются.
Так же всегда делала мама, оправдывала свои желания моими поступками. Тогда еще я была маленькая и всегда считала себя ответственной. Когда выросла и всё поняла, начала ненавидеть подобные манипуляции.
Кто живет войною, будет дураком, если станет хвалить мир…
Может быть, любовь — это высота? И ты либо берешь ее, либо срываешься вниз.
– Тони, дай пива! – крикнула, перекрывая шум негромкой музыки.
– Тебе какого, Каи?
Глядя в глаза Навьена, я ответила:
– Темного, крепкого… с привкусом горечи.
Еще глоток, с огромным удовольствием, и я констатировала:
– Горькое, очень горькое, примерно как предательство, да?
- Прохор Андреевич! Я так поняла, что вам доставляет удовольствие ставить меня в неловкое положение? Или вы вампир?
- Черт, надеялся, что не догадаетесь, - усмехнулся он.
С детства всех мальчиков 'учат' что надо быть сильными, мужественными. А слезы так вообще для представителей сильного пола нечто немыслимое и постыдное.
- Это его заведение, и он тут и живет, и вообще, он изрядный псих, - дал характеристику Сергей.
- Так уж и псих, - усомнилась я.
- Ну... смотря, у кого какие нормы нормальности,
сунуть голову между ног поутру – хорошая примета,
А дальше начинались всегдашние сентенции: наблюдай за всем... никому не верь... презирай мать... прилагать усилия — вульгарно... в восемнадцатом веке все было лучше.
«Что за чудовищем она была?» – зададутся они вопросом после пары бокалов вина, сидя в своих опрятных гостиных в ожидании встречи книжного клуба.
Мы, юристы, народ закаленный. У начальницы была при себе дамская сумочка. Она как раз шла из продуктовой лавки, так что на ее плече болталось пару килограммов минимум. А у меня туфли с острыми носами и опасными шпильками. А так мы слабые и беззащитные.
- Tha pethanete, - шипит она. - Простите, - я потираю шею рукой, - не говорю на сучьем.
Забавно, как меняется отношение к одним и тем же событиям в зависимости от наших ожиданий.
Ещё секунда на осознание, и я пошла проверять – щупать эту пустоту, сметая пыль сжатыми в кулаке перчатками. Только чуда не случилось, пустота была абсолютной, одно сплошное «тебе не показалось! Тут в самом деле ничего нет, всё украдено до нас».
Ее мама всегда так говорила: «Если сложно, не понимаешь, как жить дальше, что делать, куда бежать, за что хвататься, то надо поесть — и все… переварится»
Жить дальше и жить счастливо – всё-таки очень разные вещи.
Как у таких людей мог родиться такой сын – оставалось загадкой. Наверное, все дело в няньках и наставниках, которые с малых лет внушали будущему королю правила норм поведения, показывали на личном примере, что значит быть человеком с большой буквы.
...Артур Уэйли, сделавший "Гэндзи" достоянием мировой литературы, на приглашение писателя Кавабата Ясунари приехать в Японию ответил, что не приедет, потому что боится разочароваться.
Всё есть именно так, как есть, потому что именно так и не иначе проявило себя Бытие.
– Думаете, англичане будут обращаться с вами лучше!
Урсула взглянула на русского:
– Да.
– Они не пережили того, что пережили мы, – сказал Кутов. Гордость того, кто пострадал больше всех, вышла наконец наружу.
– Есть вещи, которые даже война не оправдывает, полковник. Что бы вы ни пережили.
– А чего он пророчествует? – полюбопытствовал Жихарь.
– Да как все пророки – всякую гадость! – махнул рукой Иаков.
... творческий процесс всегда интереснее результата.
Люди с квартирами в ипотеке вообще редко грешат неконтролируемой расточительностью.
Тиран – сам раб. Воля к власти, к могуществу – всегда рабья воля. Падшесть человека более всего выражается в том, что он тиран. Ревность есть проявление тиранства в страдательной форме. Человек должен стать не господином, а свободным. Свободный ни над кем не хочет господствовать!