На ОБЖ классная рассказывала истории про разные страшные вещи в мире, которых стоило опасаться. Сначала она прочла про солдата, которого побили до кровавого полена, и посоветовала мальчикам лучше учиться, чтобы не попасть в армию. Дети слушали с компотом из страха и интереса. Катя, как всегда, с изумлением. Потом Вероника Евгеньевна рассказала про нездоровых выросших, которые делают с невыросшими плохие и неприличные вещи. Она зачитала воспоминания невыросших, встретившихся с такими выросшими. После этого Катя решила, что она правильно делает, что редко ходит гулять.
«Чтобы тебя услышали, нужно говорить! Чтобы поняли - объяснять!»
А уж если врать, так врать забавно.
Нет, любовью их отношения так и не стали. Скорее, можно было обозвать эти их отношения дружбой. Дружбой телами. Но, черт возьми, как же возвышенна была эта дружба!
Человек-раб привычки.
Виновата не жизнь, а неправильно устроенное общество.
— А тебе надо поспать, эри, — девочка снова провела палочкой по решетке, и та мягко зазвучала, словно лютня. — Я так думаю. Когда я не знаю, что делать, то просто засыпаю…
По сторонам ничего не разглядеть, рядом стонет, жадно дышит и проклинает кого-то спутник. Ну а чего он хотел? Перемещение со мной — это не путешествие в личном вагончике.
— И что, всегда так противно? — шепотом простонал брат королевы.
Я пожала плечами.
— Кому как. Тенмару вроде даже нравится…
— Нет, вы точно ненормальные!...
в женщине главное не внешность, а соблазнительное белье.
... свои шишки тебе придется набить самостоятельно. Чужие не болят и ничему не учат.
Смерть плоха тем, что она как будто стирает человека с лица земли. А еще она плоха тем, что не позволяет увидеть дальнейший ход событий.
Что поделаешь… Не все яблоки румяные, не все дети удачные. На мне идеальные гены моих родителей слегка засбоили.
Так же вот бывают люди, которые всегда говорят одни только умные и хорошие слова, но чувствуешь, что они тупые люди.
Нам нужно научиться бороться вместе. А не друг против друга.
- Боги не расплачиваются за свои проступки, Персей. Платят смертные. Боги, как и сильные мира сего, используют для своих замыслов тех, чьи голоса недостаточно громки, чтобы постоять за себя. Женщины. Слабые. Нежеланные. И никто не вступится за тех, кто больше всего в этом нуждается. С чего бы кому-то это делать? Вступаться за другого - значит рисковать потерять что-то самому. А человек не может заглянуть в толщу воды сквозь своё отражение.
И все же он наконец понял, что пытается втолковать ему Дамблдор. "Разницу, - думал Гарри, - между тем, что тебя выволакивают на арену, где ты должен лицом к лицу сразиться со смертью, и тем, что ты сам, с высоко поднятой головой, выходишь на эту арену. Кое-кто, возможно, сказал бы, что выбор тут не велик, но Дамблдор знал, а теперь... знаю и я: в этой разнице вся суть и состоит"
Она призналась, что сомневается в правильности своего решения, ведь я так молод, родители могут воспротивиться, узнав, какой наставник будет учить их дочерей. — Но зачастую лучше довериться собственным суждениям, – продолжала она, – и вести за собой родителей, чем идти у них на поводу.
Sometimes she craved a little danger. And that was why she had book club.
«Почему, почему не мыслятся у нас «Три мушкетера» и «Граф Монте-Кристо» — веселье, дружба, авантюра, благородство, справедливая месть и торжество добра и правды?
У нас была песня, о, позднее: «Это даже хорошо, что сейчас нам плохо». Примечание: сейчас — это сейчас, именно всегда сейчас. Смех смехом — но что же, любим мы это дело: страдать?..”»
Любая дорога, по которой я шёл, приводила меня к тебе.
— Око за око — это не правосудие.
ты сам продвинулся по времени совсем близко в выходу
Девушка не митинговала, она всего лишь была рядом с ними и ожидала молодого человека, но внезапно приехали лица правоохранительных органов, и увидев, как они обращались с пожилой женщиной, отстаивающей свою позицию, она не выдержала и попыталась оказать сопротивление, но она поплатилась за это жизнью.
Люди слишком быстро делают выводы. Со знанием дела они готовы осудить практически любого.
Казалось, помнишь каждую подробность, но время сделало воспоминания расплывчатыми как выцветшие старые фотографии.