Ты ж подстроила, чтоб гость
Ненароком сел на гвоздь,
А отседова у гостя —
Политическая злость!..
Взгляд на один миг задержался в районе декольте и на глазах. И первое, и второе производили одинаковое впечатление - смотреть хотелось дольше.
Время остановилось. Мы смотрели друг на друга и годы, проносились у меня перед глазами. Она была похожа на мою Лису, но в то же время совсем чужая. Семь лет изменили ее.
У мисс Кларк безупречный вкус на остросюжетную литературу.
Я знаю, что не могу переложить ни на Бога, ни на друзей, ни на книги груз размышлений и ответственность за свои поступки. Но благодаря Максу я узнал не только дополнительные подробности о своем отце, но и то, что дает мне силы жить: ты любила меня до безумия. Mea culpa, Sara. Confiteor.
Человеческое тело прекрасно, но оно же омерзительно и смешно — в этом легко убедиться в любом плавательном бассейне.
Можно мечтать, как потратишь миллион долларов, но о миллиарде мечтать уже не так приятно. Слишком много возможностей. Дом, который хотел купить, кажется маленьким. Путешествие, в которое хотел поехать, - дешевкой. Собирался отправиться на остров, в теперь подумываешь - не приобрести ли его...
«- А ты? Не устала делать первые шаги за это время? - Нет. Не устала. Это лучше, чем стоять на месте или пятиться назад.»
– Я понимаю Отца, понимаю Сына, понимаю разницу между Сыном и Духом Святым. Но в чем разница между Духом Святым и Отцом? Барт говорит, что Бог – это субъект, Дух Святой – содержание, а Сын – это то, как Бог открывается нам. – Тайна сия велика. Сработало. Шлютер моргнул. Что бы я делал без слова «тайна»?
Мы с Агенессой склонились над книгой. Я принялась зачитывать вслух:
- "В первую брачную ночь молодой жене надлежит, сняв с себя одежду и аккуратно повесив ее на спинку стула..." Заметь: аккуратно! - вытянула указательный палец я. - "...лечь на брачное ложе." И обрати внимание: про день недели ни слова! - снова прокомментировала я. - Так, что там дальше... - мой палец вернулся к нужной строке. - "Лечь следует на спину и обязательно укрыться одеялом".
О Господи, мне так хочется спать… Не понимаю, почему – ведь я встала только в одиннадцать.
– И что такое альтруист? – спросил Сева. – Это человек, который всем делает подарки, а сам получает по шапке.
Пытаюсь отогнать плохие воспоминания, но они все равно догоняют. Они быстрее меня.
Ни одна женщина прежде не смотрела на него так долго. Он был не красавец, но она так смотрела, что ему отчего-то казалось наоборот.
Подумайте, например, о том, какое количество времени, в сравнении со всем остальным, вы отдаете на то, чтобы понять происходящее, на поиски смысла жизни. И вы увидите, что это время ничтожно мало. Так, иногда, подумаете между прочим. Все ваше время занято или делом, или развлечениями, или разговорами, или мечтаниями, приятными мыслями или неприятными мыслями, раздражением, страданием. На поиски смысла жизни ничего не остается.
Женщины и представить себе не в состоянии, что порой творится в головах мужчин. Им часто кажется, что они пусты, но про себя я твердо знаю, что в моем сознании не утихает буря.
Должна ли я отказаться от любви? Ты, верно, отошлешь меня к моему собственному сердцу, оно должно ответить, способна ли я еще любить. Да, способна больше, чем когда бы то ни было, ибо любовь составляет сущность моей жизни, и чем сильнее я стражду, тем острее чувствую жизнь: когда я перестану любить, то перестану и страдать. Я страдаю – значит, я люблю и существую.
Не надо использовать насилие против того,кто сам творит его.
«Пять лет. Почему-то это кажется мне одновременно слишком коротким и длинным сроком. У меня нет средства отслеживать тонкости ее колдовства. Я знаю, что время идет за пределами Замка железной розы, что мой народ страдает, но я не представляю, насколько.»
В субботу на втором за это лето бесплатном сеансе должны были показывать “Подвиги Геракла” – довольно старый итальянский фильм, который мистер Эшли-Монтегю отобрал в одном из кинотеатров под открытым небом в Пеории. Дуэйн редко ходил в кино по той же причине, по которой они с отцом, имея телевизор, почти никогда его не включали: оба считали книги и радио гораздо более приятными воображению, чем кино и телевидение.
Но Дуэйну нравились итальянские ленты о могучих героях древности. К тому же дублированные фильмы обладали одной забавной особенностью: губы актеров бешено шевелились минуты две-три, а перевод укладывался буквально в пару слов. А еще он где-то читал, что именно в процессе создания таких картин кто-то на римской киностудии научился создавать разные звуковые эффекты: шаги, звон мечей, топот конских копыт, грохот извержения вулкана… – словом, абсолютно любые. Дуэйна это привело в восторг.
...-Те, кому есть что скрывать, охранную сигнализацию не устанавливают. Если она сработает, пока тебя нет дома, по возвращении можно обнаружить полную квартиру полицейских.
Спасение - это темная кладовка в конце коридора памяти, до нее сложно добраться, а еще сложнее войти, но и когда войдешь, не факт, что получится отыскать именно то, что нужно.
«Секрет писательского успеха таков: 99% таланта, 99% дисциплины, 99% работы. Настоящий автор всегда недоволен тем, что он делает. Его работа всегда недостаточно хороша. Мечтайте, цельтесь выше, ставьте невыполнимые цели. И достигайте их. А потом ставьте новые цели. Не пытайтесь быть лучше, чем ваши современники и предшественники. Будьте лучше себя. Автор — существо, ведомое демонами. Он не знает, почему демоны его выбрали, и слишком занят, чтобы интересоваться этим. Автору плевать, что он будет воровать, одалживать, умолять или утаивать у всех и каждого, чтобы закончить свою работу.
Пусть писатель займется хирургией или укладкой кирпичей, если его интересует техника. Нет автоматизированного способа закончить работу, никакого короткого пути. Молодой писатель должен быть дураком, если он гонится за теорией. Учитесь на собственных ошибках: люди только так и учатся. Первоклассный автор считает, что никто не хорош настолько, чтобы давать ему советы. Он обладает обостренным тщеславием. Неважно, как сильно он восторгается старым писателем — он хочет его превзойти. Писателю нужны три вещи: опыт, умение наблюдать и воображение. Две из них, а иногда и всего лишь одна, могут компенсировать отсутствие других».
Уильям Фолкнер, из интервью The Paris Review, 1956 год.
Дети пользуются снами, чтобы говорить о реальности. Когда им неловко или стыдно, они утверждают, будто это было во сне.
Декабрь 1948 года. Остров Джура. Мужчина лежит в кровати и печатает на печатной машинке. Он стремится закончить книгу, которая для него важнее, чем все его остальные произведения. Он очень болен. Он закончит эту книгу и спустя год умрет.