- Данте, неужели ты сомневаешься в том, что это действительно твой ребёнок? - "изумилась" Анита. - Да ты только взгляни, как сильно он на тебя похож! Не правда ли? - обратилась ко мне она.
- О да, несомненно, сходства просто масса! - поспешила воодушевлённо заверить я. - Данте, ну, сам посуди, - обратилась я к по-прежнему скептически настроенному мужчине. - Две руки, две ноги! Голова одна, и мозгов в ней пока так же мало, как и в твоей. И действует на одних инстинктах. Право слово, твоя точная копия!
У меня были нормальные серые глаза. Я смеялась… Я умела смеяться.
Он был всем,чего не увидишь.
Поступки которые мы совершаем, оставляют после себя след.
«Он обладал мужеством браться за идеи, которые другим казались абсурдными. И это давало ему свободу быть гениальным, гением своего времени и гением всех времен.»
Я не сумела стать несчастной из-за него. А он не мог мне простить желание сделать его счастливым.
Когда мир находится в беспроглядной тьме, в нем все равно всегда находится место свету.
Майк завидовал Дуэйну Макбрайду, поскольку перед тем открывалось множество путей. Речь не о привилегиях: Майк знал, что Макбрайды едва ли не более бедны, чем О’Рурки, – нет, это были пути к постижению истин, пути, которые Майк еле-еле нащупывал во время бесед с отцом Кавано. Он полагал, что Дуэйн обитает в недоступном царстве мысли, слушает голоса давно умерших людей, звучащие со страниц книг, так же как он слушал по ночам радиопередачи в своем подвале.
– Коллектив, – перебиваю я его, не повышая тона, – волнуют показатели, зарплата и карьерные перспективы. Всё остальное – шелуха для курилок.
Мир гораздо проще, когда все сущее предстает перед глазами. Проще забыть о тех силах, которые создали эти грезы. Проще поверить, что реальность существует лишь в одном измерении.
Некоторые люди не заслуживают помощи.
Он не сводил с Нари глаз, и от такого пристального взгляда она покрылась гусиной кожей. Купец покачал головой. – Невероятно. Вот уж не думал не гадал, что встречу настоящую Нахиду. Нари заскрежетала зубами. – Да, иногда нас выпускают на волю, попугать народ.
– …в глубочайшей ж*пе, – закончил президент Соединенных Штатов.
Когда он возвращал к жизни старые барахлящие механизмы, в нем крепло убеждение, что он возвращает себе контроль над собственной жизнью.
Неопределенность. Это худший кошмар разведчика, диверсанта или снайпера. Да и необязательно снайпера, а вообще.
Музыка. Ресницы. Волосы, пахнущие сиренью. Легкое касание ее губ на его щеках.
Жизнь похожа на беседу, начало которой ты не застал.
Итак, Дэррил Гриффин стал последним в долгой цепочке вида Homo Sapiens, убитым вовсе не потому, что был безмозглым уродом, а исключительно благодаря тому, что был безмозглым уродом.
Но если у писателя есть хотя бы одна действительно превосходная вещь, прошедшая испытание временем, то она навсегда останется в людской памяти. Был ли нобелевским лауреатом Эрнест Хемингуэй (был) или Хорхе Луис Борхес (а правда, что там с Борхесом?) - вряд ли кто-то обращает на это внимание. Литературная премия может "высветить" определенные произведения, но она не может вдохнуть в них жизнь, но это само собой разумеется.
Земля рекламирует себя уже пару веков, рассылая повсюду разный радиомусор.
Я знаю, что это за боль. Это возрождение моей совести после долгих лет бездействия - так горькое семя пытается прорасти сквозь бетон.
...Непостижимы тайны мирозданья:
Опасный вирус бродит по стране,
Но нежно-розовый бутон герани,
Как прежде, распустился на стебле. ...
Дипа сталкивалась со многими видами ненависти, но ничто, по ее мнению, не могло сравниться с той ненавистью, какую респектабельные женщины среднего класса питали к проституткам.
Пьющие люди глубоко не размышляют и собственной воли не имеют
Таково уж свойство человеческой природы: если опасность, повергшая нас в ужас, на наших глазах превращается в пустое, ничтожное чучело, это всегда вызывает недовольство. Мы радуемся, когда мы счастливо избежали подлинной опасности, а не тогда, когда спаслись от мнимой.