Эфирные масла — масла от растений — это не ароматические масла. Они могут быть дорогими, но они очень концентрированы и их хватает так надолго, что, кажется, навсегда. Я добавляю эфирные масла в основном для аромата, но вы также обнаружите, что некоторые из них обладают превосходными свойствами для уничтожения микробов, что делает их отличным решением для самодельных чистящих средств.
Плохое, оно ведь быстро забывается, особенно когда было столько хорошего.
Ситуация была тягостной для них обоих – они ведь едва знали друг друга. В таких случаях всегда легче стоять, чем сидеть лицом к лицу с незнакомцем. Бродя по галерее и шагая по улице, они чувствовали себя более непринужденно.
Иногда не знаешь, почему что-то чувствуешь, пока не заговоришь об этом.
Судя по всему, шоу продвигало тему о пользе комнатных растений, но за всю мою жизнь маме не удалось сохранить ни одно растение живым дольше нескольких недель. Это просто чудо, что ей удалось вырастить двух частично годных детей.
кафе служили своего рода психиатрическими лечебницами для представителей богемы.
Пока есть надежда, в мире не останется места мраку.
— А теперь представь, что ты попала в другой мир…
— Бр-р!
— … и там тебя встретил прекрасный принц. И влюбился.
— Вот так внезапно?
— А потом вам повстречался лорд-маг. Еще могущественнее и прекраснее! И тоже влюбился! А потом и первый мечник королевства!
— У них там что, напряженка с женщинами?
— А темный властелин пытался бы тебя убить…
— Чтобы не влюбиться?
— … но его одолели лорд-маг вместе с мечником.
— Бедный темный властелин.
— А тебе пришлось бы выбирать между ними.
— Так, погоди. Мы где-то потеряли прекрасного принца.
— А его… — Света на миг сбилась, но тут же эмоционально продолжила: — Убил сводный брат! Который на самом деле темный властелин!
— А на заднем фоне танцует слон, — хмыкнула я. — Все логично.
— Я чувствую себя ребенком, которого взрослые взяли с собой на праздник, — улыбнулся Хумилис. — И право же, меня ждет настоящий праздник — встреча со своим детством. Жизнь, Фиделис, — это замкнутый круг. Появившись на свет, мы рвемся вперед, покидаем своих близких и родные края, стремимся увидеть новые земли и завести новых друзей, но в какой-то момент нас начинает тянуть назад — туда, откуда мы начали свой путь. И мы возвращаемся к истокам, потому что идти дальше некуда, — круг замкнулся. Мы исполнили предначертанное и должны расстаться с этим миром. И не стоит печалиться, ибо так замыслил Творец, к нашему же благу. — Хумилис попытался приподняться, чтобы посмотреть вперед, и Фиделис поддержал его. — Глядите, — воскликнул больной, — вон за теми дверями лежит мой манор, мы приехали!
— В том, чтобы отправиться домой на несколько дней и восстановиться, нет ничего постыдного, – настойчиво продолжила Эми. – Если там сила вернется к тебе быстрее, стоит так и поступить.Его взгляд стал ледяным, и она съежилась. С горделивыми мужчинами всегда сложно – что уж говорить о ёкаях, которые пестовали самолюбие целыми столетиями.
- Жизнь, молодой человек, не лечат, - тут доктор наклоняется ближе ко мне, - ею управляют. - Ясно, - отвечаю я. Слова доктора меня совсем не впечатлили.
Наверное, так всегда и происходит: женщины ищут идеального спутника жизни, а мужчины сидят и ждут, пока их выберут. И всех это устраивает.
Розмари написала письмо брату Брайану, чтобы поделиться своим счастьем. Никто больше в семье не оценил бы этого. Они все казались врагами – родители, братья, сестры никогда не простят ей брака с протестантом. И тем более не простят того, что она не венчалась в церкви, что у ее свекрови было два развода, а теперешний муж – еврей, с которым она живет в Канаде.
...если знаешь, что конфета не последняя, что у тебя ещё целая гора шоколадок, то воспринимаешь эту конфету куда спокойнее.
Советский народ во имя священного дела коммунизма не только умеет, но и любит воевать.
Я явно не справляюсь. Устаю и хочу спать, и есть хочу, и пить, и сама хочу сбегать в туалет и выйти на улицу. И еще я все люблю быстро, а работа сиделки не терпит суеты, и продумывать надо заранее, как в шахматах, каждый шаг, я не умею так, видимо… И еще это благороднейшая работа, для самых трепетных и для самых сильных людей.
Ничто написанное не в силах сравниться по достоверности с фото. Несчастье языка, а возможно и присущее ему сладострастие, связано с тем, что он неспособен проверить собственную аутентичность. Ноэмой языка и является, вероятно, это бессилие или, выражаясь более определенно: язык по природе своей основан на вымысле, для того, чтобы сделать его невымышленным, требуется огромное количество предосторожностей; в свидетели призывают логику, а в ее отсутствие — клятву, данную под присягой.
лучше поздно, чем никогда
А сейчас получается, что Эмиль… – Он что же? – выдохнула я. – Он собирается что-то взорвать? – Угу, – откликнулся кшерианец. И добавил, после паузы: – Академию Стихий. – Что-о-о?!
Всегда есть что-то, что сильнее тебя, что заставляет менять планы, подталкивает на необдуманный шаг, подчиняет мнимой истине. Да, больно осознавать, что тебя кто то использует, но Равенство для всех -миф, не имеющий право на существование. Жизнь похожа на игру в шахматы, выигрывает тот, кто первым сделает правильный ход.
Но ведь благо — оно не только в большом деянии, но и в малых каплях человечности, собирающихся в океан добра, верно?
Коли шансы на нуле, Ищут злата и в золе!
Он хотел попугать ушлую девку, чтоб хотелки свои свернула и прижухла. Он бы быстро разрулил и только поднялся в глазах кума. Глядишь, ему и процент. Таков был план, а вышло все наоборот.
‒ Он посимпатичнее Инмара, ‒ шмыгнув носом, опять констатировала девушка. Что именно она видела в Регьярде, чего не могла разглядеть я? ‒ Так что держи ухо востро, у такого много девок в запасе имеется, уведут, как портки с жердины.
Как-то, помню, Наместник все же благословил поехать в летний отпуск одному иеромонаху. Благословить-то он его благословил, но деньги на дорогу велел получить у казначея.Я тогда дежурил на Успенской площади и был свидетелем этой сцены. Началось с того, что иеромонах, собравшийся в отпуск, долго и впустую стучался в дверь кельи отца Нафанаила. Казначей, сразу поняв, о чем пойдет речь, затаился и не открывал. Тогда батюшка решил брать отца казначея измором. Он присел на скамью поодаль и стал ждать. Часа через четыре отец Нафанаил, опасливо озираясь, вышел на площадь, и тут его настиг отпускник с письменным благословением Наместника выдать деньги на дорогу.Увидев бумагу, отец Нафанаил замер, совершенно убитый, а потом с воплем повалился на землю и, задрав к небу руки и ноги (при этом из-под подрясника обнажились драные башмаки и синие выцветшие кальсоны), закричал во весь голос:– Караул! Помогите! Грабят!!! Деньги им давай! В отпуск хотят! Устали от монастыря! От Матери Божией устали! Грабят! Караул! Помогите!!!Бедный батюшка даже присел от ужаса. Изумленные иностранные туристы на площади стояли открыв рты. Схватившись за голову, иеромонах опрометью бросился в свою келью. А Наместник, стоя на балконе настоятельского дома, страшно довольный, взирал на всю эту картину.Увидев, что опасность миновала, отец Нафанаил совершенно спокойно поднялся, отряхнулся от пыли и отправился по своим делам.