Сколь бы ты не супил бровь —
Повторяю вновь и вновь:
Индивид имеет право
На слободную любовь!
Как будто не чему ни научилась, не знала, не думала. Опять. наступила на те же грабли. Да не лоб расшибла, а сердце вдребезги.
«Когда дьявол стареет — он становятся монахом»
«Ложь - это очень творческий процесс,
правда гораздо примитивнее».
Сериал «Доктор Хаус»
Куда деваться, если твой ребёнок – всегда ребёнок?
-А знаешь, я вообще-то весь первый год, как нас поселили в одну комнату, думал, что ты меня убьешь. С тобой жить - это как... Как постоянно заряженный пистолет. Ты похож на леопарда, который притворяется домашним котом. Ведешь себя вроде как обычные люди, но ведь леопарды тоже пьют молоко и играют, совсем как кошки. Но ты совершенно другой. Отвлечешься на минуту, а ты уже точишь когти или, не знаю, антилопу загрыз.
Сезанну сообщают о трагической смерти Золя. (...). Сезанн потрясен. Он рыдает: Золя, Золя. Вместе с писателем умерла молодость Сезанна. Запершись у себя в мастерской, художник целый день плачет. Но жизнь возрождается. Жизнь должна непрерывно возрождаться.
Злые они, а не растерянные, — в сердцах произнесла Клара Борисовна. — Жестокие и бессердечные эгоисты. И не только мой класс, а все поколение. Разве двадцать лет назад было такое, чтобы ученики залезли в учительскую — исправить оценки в классном журнале? А в понедельник у нас был звонок о заложенной бомбе…
— Чтобы контрольную сорвать? — предположил водитель.
— Чтобы снять на телефон панику. И разместить видео в интернете.
- Ты в джеме. По уши.
Брезгливо поморщившись, Делл попыталась облизать губы. Темно-багровые с благородной сединой усы стали немного поуже. Ну кто бы мог подумать, что присыпанный сахарной пудрой джем обеспечивает такой удивительный колористический эффект.
- Молодец. Уже не Фридрих Ницше. Максимум Сальвадор Дали
Пока он учил прусский, город достался немцам, начал учить немецкий, город руссы отбили. Решил пока русский не учить, примета плохая.
Числовая константа, неизменная, дающая одну и ту же абстрактную сумму, не субстанция, а соотношение, стало быть, чистая математика.
– Ты любишь арахисовое масло? – спрашивает он. – Да… – Мне становится неловко. Стыдно. Как будто меня на чем-то поймали.
Нужно искать. Кто не ищет, ничего не найдет. Само ничто не придет.
Сегодняшняя анонимность превращает людей в мудаков.
«Фактом» реальности является то, что я испытываю нечто, то есть, нахожусь в неких действительных отношениях реальности. А вот все, что я по этому поводу думаю (какие представления у меня в связи с этим возникают), используя ресурсы моей лингвистической картины мира, позволяет мне лишь уточнить некую направленность того, что я испытываю на самом деле.
— Они сидят на диете, — берегут фигуру.
— Сидеть можно на стуле, — в крайнем случае на лошади. А хорошая фигура не у тех, кто морит себя голодом, а у тех, кто уделяет много времени прогулкам на свежем воздухе.
– Нет, не… – начала она едва слышным шепотом, – не с колоколом… – Под окном прогрохотал грузовик, но миссис Мун даже не моргнула. – Хотя его повесили именно на колоколе.
– Повесили кого? – Теперь и Дуэйн невольно заговорил шепотом.
Миссис Мун повернула голову в его сторону, но взгляд ее оставался отсутствующим.
– Как же, того ужасного человека, конечно. Того, который убил… – Она издала какой-то странный звук, и Дуэйн увидел на ее глазах слезы, одна из которых медленно стекла по морщинистой коже прямо в уголок рта. – Того, кто убил и съел маленькую девочку, – закончила она чуть громче.
Дуэйн перестал писать и замер.
– Запиши это, обязательно, – скомандовала пожилая леди и снова ткнула пальцем в его сторону. Теперь она словно очнулась: взгляд стал осмысленным и горящие глаза смотрели прямо на Дуэйна. – Пришло время это все записать. Обязательно нужно все записать. Только непременно укажи в своем докладе, что ни мистера Муна, ни Орвила здесь… Да их даже в округе не было в то время, когда произошла эта ужасная вещь. А теперь пиши!
Зависание в социальных сетях и общение с электронными друзьями уже начинали восприниматься как работа с полной занятостью.
Обед предстоит формальный, но не без точечных ударов ножом по больным местам.
Как однажды сказал ей отец: «Не спеши доверять доносчику».
Религия - как одежда, и те, кто живет во дворце, носят её небрежно.
мало того, что люди мучают друг друга, так они ещё не отличаются в этом особой оригинальностью
Воскресеньями я определяю время.
Из всех паразитов, которые терзают человечество, я не знаю и не могу представить более мучительного, чем поразит ожирения. - Уильям Бантинг
- ...Это ведь была изначально твоя идея: соорудить такую карманную реальность внутри Таваан. Если бы ты это не придумала, мы бы уже все погибли. - Стоит ли благодарить того, кто говорит «Сделайте это», но сам мало что делает, – спорный вопрос.