Я понимаю лишь то, что еще неизвестно, сможет ли Томас изменить жизнь каждого из нас, но геморрой на мою конкретную задницу он создать сможет. – На то твоя задница и командирская, что помимо командирской выпивки должна получать еще и геморрой. Но заметь – не солдатский, а самый что ни на есть начальственный.
Вы знали, что вся еда становится намного аппетитнее, когда вы влюблены? А Париж - самое лучшее место, чтобы быть голодным.
Каяться никогда не поздно. И нужно уметь прощать. Давать раскаявшемуся второй шанс.
– Никто не может рассказать твою историю, кроме тебя самой. Некоторым людям дано говорить красиво. Они будут рассказывать тебе, какова ты, так убедительно, что ты можешь и впрямь им поверить, но это лишь рассуждения, а не истинная правда, потому что твоя настоящая история еще не написана. – Она откидывается на спинку своего трона. – Ты найдешь подобные голоса и в собственной голове. Они будут уверять тебя, что ты бедная жертва. Не слушай их, а вместо этого загляни в свою душу, ибо именно из нее все в тебе берет свое начало. Ты пишешь собственную историю каждый день – своими мыслями, словами, делами. Только ты, и никто другой.
Оставь его. У него душевная организация как у принцессы на горошине.
“And don’t take this the wrong way, but it exceeds your intellectual grasp.” “And exactly what way am I supposed to take that?” She shrugged his hand off.
Всякое зло так или иначе возвращается.
Внимательно прислушиваться к тому, что чувствует тело, это, в общем-то, одно из главных умений творческой личности.
Иногда люди уходят. И мы не виноваты в том, что не подарили им причину остаться. Виноваты они - в том, что даже не стали ее искать.
— Будь ты девчонкой, ты бы никогда не оказался на её месте.
Друг усмехнулся.
— Потому что я умный и не стал бы спать с таким гадом?
— Не-а, потому что ты был бы не в моём вкусе.
как говорил бывший свекр, за неимением горничной согрешить можно и с дворником.
Большинство песен – про любовь или разлуку.
«Когда тоскуешь по кому-то, торты не помогут, даже самые вкусные»
– Вы им не поможете? – удивленно глядя на меня, спросил принц.
– Нет. Если подготовились к уроку, справятся сами, когда пройдет паника и они начнут думать.
– А если не подготовились? – спросила Кириана кэ Онтеро.
– В этом случае для них будет лучше, если их съест подопытный материал.
– А вы очень милосердны, магистр, – заметил принц.
– Да, – согласилась я с ним
И вовсе она не старая карга, а красиво стареющая женщина.
Мне стоило задуматься… Те образы, что всплывают в нашей голове, когда мы смотрим в глаза женщине, являются отражением чего-то важного и необъяснимого, не до конца осознанного, но уже необратимо пустившего свои ростки где-то глубоко внутри.
— Прошу прощения, моя красавица, — призрак поклонился, — нас так грубо прерывают.
— Что вы от них хотите, милый господин Кадан, — я тяжело вздохнула, — живые…
Не переживай, с тобой и малышом всё будет хорошо. Стольким людям вокруг ты не безразлична! Ну, а самый главный человек, который постоянно вытаскивал тебя из любых проблем и передряг, всегда будет с тобой. Потому что этот человек — это ты сама.
Тоскливый секс – это когда она шепчет, обдавая тебя запахом сладкого хереса, который не перебивается зубной пастой: «Подними мне настроение, Кейси-Пол». И ты не можешь отказать. Хотя, поднимая ей настроение, ты опускаешь свое собственное до нуля.
Уверяю тебя, если он будет лежать с порванным брюхом, а к нему придет лекарь, то и тогда этот паршивец Ламора предпочтет стянуть у него иголку с ниткой и сдохнет, довольный собой. Он… он ЧЕРЕСЧУР вор.
Любая месть бессильна. Никакая жертва этого не загладит.
– Как вы живете, милые друзья? – спросила Элли. – Плохо! – ответили Жевуны и горько зарыдали.
Даже самая смелая мечта обязательно станет реальностью.
- Так вы к нам насовсем усыновляться? – спросила я, убедившись, что все спят. – Или на время? Просто у меня только два запасных горшка и две лишние кроватки. А еще, я читала, драконы много едят! Я вас не прокормлю!
В том, что нам за пятьдесят, не молодежь виновата, друзья мои…