Всю жизнь тревожишься о том, что подумают другие, а ведь на самом деле они по большей части ничего и не думают. В тех редких случаях, когда люди все же думают, это и правда оказывается что-то скверное, но тут лишь можно подивиться хотя бы тому, что они способны думать.
Потому что ты… сама знаешь кто. Как ехидно. И кто? На букву «д» начинается… Знаю. Девушка? Не-а. Ду-у-у-у-ура.
Проблема девушек, желающих отношений с тем, кто не может им этого дать, в том, что они всегда до последнего верят в то, что у них однажды всё получится. Только вот дело в том, что если мужчина хочет позвонить, он позвонит. Хочет прийти, придёт. Хочет быть с ней – будет. И ни что ему не помешает этого сделать: ни дождь, ни ураган, ни чёртов армагеддон.
Не однажды, а сейчас, в этот самый момент.
Все чувства обостряются до предела и подчинены одной задаче – выжить. Нет времени раздумывать. Раздается свист – и ты либо действуешь, либо погибаешь.
Этот мир всегда вертелся без моего участия.
Отвечать мне не пришлось, так как за стеной раздался крик:
— Дэя, твой лорд горит!
Под удивленными взглядами мамы и бабушки я крикнула в ответ:
— Как горит?
— Красным пламенем! — завопила в ответ восторженная Сира.
— А-а… — уже не надрывая голос, тихо произнесла я, — ну, красным можно…
Поглядывая на часы в ожидании такси, я представляла, как скоро войду в квартиру, а навстречу обязательно выбежит Гриша, разведет ручками, как он любит, и расстроено скажет:
— Снова не мама…
Но с каждым разом он говорит это со все меньшим огорчением. А еще охотно идет ко мне на руки и сам цепляется на прогулке за палец Усольцева, а особенно любит своих будущих братьев.
Святой отец покачал головой, но все-таки воззвал к Богине. Но та, видимо, настолько утомилась, устраивая нашу личную жизнь, что спала беспробудным сном, и наши татуировки так при нас и остались.
— И что нам теперь делать? — растерянно спросила я.
— Попытаться стать счастливыми вместе, — пафосно сказал священник.
Тьма - это тоже свет.
— Деньги, моя милая, начинаются от первого миллиона, все остальное — зарплата.
Света почувствовала себя уязвленной.
– Подумаешь, пожарников с пожарными перепутала. Некоторые гайморит с геморроем путают. И потом требуют от лора невозможного.
На вкус "настоящее сакэ" смахивало на горькое пиво, но Сакаи с такой гордостью наблюдал за его распитием, что все изобразили бурный восторг, наперебой расхваливая его букет и аромат
Ну, надо же! В этом доме вообще знают такое слово, как приличие?! Два лорда врываются в спальню
к незамужней девушке, это… это… К Проклятой, это было забавно. Я хмыкнула, вспоминая их лица,
когда ругала их, и засмеялась в полный голос,
Хорошую информацию трудно добыть. Сделать с ней что-нибудь — еще труднее.
А он провожал уходящую прочь фигурку в немом оцепенении. Она уходит. Возможно, уходит навсегда. Мог ли он что-то изменить? Наверное, но должен ее отпустить. Она молода, красива, неопытна. Что там еще их разделяет, согласно нормам морали и права?
Как просто ведь сказать, «дорогая, мне надо от тебя то-то и то-то»… Счазззз! Мужику надо зайти издалека, чтобы потом, в случае неудачи задуманного, заявить, что, мол, «это была твоя идея» и «Я же говорил, что ты всегда несешь ерунду». В случае успеха, конечно, лавры должен пожинать мужчина.
И ведь, что самое смешное, они верят, что мы на эту немудрящую уловку покупаемся! Верят искренне, истово, а потому «все бабы — дуры». Умники, тоже мне.
Лена покосилась на лежащую в сторонке «Войну и мир».
– Это не значит, что я собираюсь уехать.
– Если уж человек читает такие толстые книжки, то он точно думает об отъезде, – отрезала Кончетта.
Иногда, в редких случаях, в редких прекрасных случаях, молния падает впрямь куда нужно и впрямь поражает насмерть. Это любовь.
Легче заставить других поверить, что ты прекрасна, если сама веришь, что ты на самом деле прекрасна. Но зеркала говорят тебе правду.
Чтобы сделать Гарри Поттера невидимым, его придётся перевести в жидкое состояние, вскипятить и превратить в пар, кристаллизовать, нагреть и охладить - согласитесь, любое из этих действий было бы весьма затруднительным даже для волшебника.
- Если так вот лежать часами в ночи, то мыслями можно уйти очень далеко, в очень странном направлении, знаешь...
Стать матерью - это когда у тебя вырвали сердце и вложили в твоё дитя.
Одиночество само по себе может оказаться губительным.
Привычка к чтению отдаляла его от людей; одиночество стало для него такой потребностью, что, побыв некоторое время в обществе других ребят, он чувствовал усталость и скуку
В ушах свистит ветер, мы несемся во тьме. Удушливые, болезненные эмоции исчезают, перестают давить. Они просто не поспевают за нами. В голове наконец-то пусто. И в груди тоже пусто. Пожалуй, приятно. Это намного лучше, чем та боль, пытавшаяся проскрести меня насквозь.