Сам того не понимая, он приобрел прекраснейшую привычку на свете – привычку читать; он и не подозревал, что нашел самое надежное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создает для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.
Я уже давно подозревал, что самцов нашего вида, как правило, следует выращивать в бочонках и кормить сквозь дырку для затычки. А по достижении восемнадцатилетнего возраста торжественно принимать решение – выпустить чадо в люди или наглухо закупорить его в бочонке.
В войне нельзя надеяться на милость победителей и благодушие завоевателей.
- Они стараются меня убить, - рассудительно сказал Йоссариан.
- Да почему именно тебя? - выкрикнул Клевинджер.
- А почему они в меня стреляют?
- На войне во всех стреляют. Всех стараются убить.
- А мне, думаешь, от этого легче?
Одно время меня считали неплохим юмористом, а все потому, что я говорил людям правду. Это казалось им так удивительно, что они думали – я шучу.
Если вы хотите иметь то, что никогда не имели, вам придётся делать то, что никогда не делали.
сама того не замечая жена герцога Эверика прибегла к тому же методу, что совсем недавно практиковал на ней Дастин. К искушению.
— Твоя проблема в том, что ты даже не пытаешься научиться летать. Ты только вьешь гнездо.
Диета хороша, когда о ней рассказываешь подругам. Предварительно плотно поев.
Похоже на то, как мужик, чтобы отомстить барину, на воротах повесился
- Да, это политика, - согласилась Амадис с добродушной усмешкой, - и лучше бы тебе привыкнуть играть в эту игру. Война - это просто политика с мечами, и мы намерены победить.
- Я лучше разбираюсь в магии, - пробормотала Иссенья, оставляя женщину с ее бумагами.
- Весело вы живёте.- Да, мы такие. А у вас как?- Ну, у нас ничего интересного. Мы из тех, у кого на Новый год салат с зелёным горошком. Мои родители мечтают о втором ребёнке. Но сначала надо как-то обзавестись квартирой побольше. Так что пока они сидят вот так вот и мечтают, мечтают... А ещё у них всё время нет времени.- Времени ни у кого нет.
Любовь - это переговоры. Каждый день, каждую секунду. Любовь похожа на дитя. Ее надо направлять, лелеять, взращивать.
Любая профессия, которая требует полной отдачи, сама заставляет человека принимать решение. Если нужен совет, жертвовать ли всем остальным ради профессии, увлечения или просто кого-то, значит, человеку это не нужно, не до смерти нужно.
- За тобою бегала, дед Мороз! Пролила не мало я горьких слёз!
Из чего Марина сделала вывод, что не зря они сбивались в кучки, наверняка, уже начали игристое пробовать. Ну как же, Лидка же говорила, пробовать надо, а то вдруг прокисло? В итоге всем было весело
Ничто не бодрит с утра так, как прорвавшие на кухне трубы!
-'А ты мог бы мне, и сказать, - я сердито фыркнула на него.
- Ага, прямо представляю этот разговор : ты в истерике, я в гипсе.
Несколько минут Ри ошалело переваривала сведения, а потом решительно сказала: — Выпить. — Поддерживаю, – серьезно кивнул темный и утащил девушку в свою комнату, где у него имелась приличная коллекция вин.
«Тот, кто вглядывался в его походку, поворот головы, посадку, тот ясно видел всегда сознательность движений, т. е. каждое движение было выработано, разработано, осмыслено, выражало идею», – писал знакомый семьи Толстых, профессор медицины Владимир Федорович Снегирев. И всякий, кто хотя бы однажды встречался с Толстым, чувствовал, что этот человек кроме жизни, которую он провел на глазах у всех, прожил еще одну. Не ту, которой жили его современники и которой живем мы. Жизнь свободного человека.
Шаляпину очень повезло в том смысле, что после него осталось огромное количество грампластинок, запечатлевших звучание его дивного голоса… Нет, повезло не ему – нам. Повезло услышать шаляпинский бас в оригинальном, не очень качественном звуке шипящей шеллачной пластинки и в отреставрированном, намного более совершенном (с технической стороны) варианте.
"Кто владеет компроматом - тот владеет миром."
Без макияжа Ба не выходит даже на тропу войны с бурьяном. Её стрелки всегда при ней.
«Лена!», – поучала она маму, – «ты как нутрия не накрашенная не ходи! А то облезлая какая-то!
— Короче, поначалу драконы выращивались только под присмотром человека, диких не было и в помине. Их широко использовали в боевых действиях, так что вполне возможно, что их вывели сознательно. Это были боевые животные. Один большой дракон мог без труда уничтожить целый город, не говоря уже о тех, что выдыхали огонь и умели летать. Драконья шкура по прочности не уступала броне, а с возрастом они умнели и даже начинали говорить.
Очень осторожно, с опаской я стал приглядываться к этой мысли – она была такой острой и жестокой, что могла меня прикончить. Я сам выбрал жизнь вдалеке от людей в своей хижине в лесу. Никто не отправлял меня в изгнание. Ирония состояла в том, что я получил то, о чем часто говорил как о своей единственной мечте. В юности я постоянно повторял, что больше всего на свете хочу вести жизнь, в которой смогу самостоятельно принимать решения и быть свободным от обязанностей, диктуемых долгом и положением.
И только когда судьба подарила мне возможность воплотить эту мечту в жизнь, я понял, какую цену мне придется заплатить. Я могу переложить свои обязанности на других людей и жить в свое удовольствие, только если разорву с ними все связи. Получить и то и другое одновременно невозможно. Стать членом семьи или какого-то сообщества – это значит иметь обязательства и нести на своих плечах ответственность, выполнять правила и законы группы, к которой ты принадлежишь.
Некоторое время я жил вдалеке от мира, но таков был мой собственный выбор. Я сам отказался от обязательств перед своей семьей и принял изоляцию как неизбежное следствие этого решения.
Тогда я убедил себя, что такую роль мне навязала судьба. Совсем как сейчас, когда я снова принимал решения, хотя и пытался уговорить себя, что иду по единственно возможной дороге и у меня нет выбора.
Можно осознать, что ты сам виновен в своем одиночестве, но легче тебе не станет. Впрочем, это уже шаг вперед – ты начинаешь видеть, что та жизнь, которую ты выбрал, не была единственно возможной, а твое решение не является бесповоротным.
Длинное платье не скрывало стройной ножки, которая была видна почти целиком. Как не скрывало и то, что белья на ней не было. Обычно этот жест означает соблазн и обещание весьма жаркой ночи, но последние лет эдак пять Крис чётко знал: разрез — это просто разрез. И никакой интимной подоплёки в таком образе лично для него здесь нету.