Дед Мороз, пошли мне разум, прошу тебя!
... людям свойственно слышать и видеть только то, что им нравится...
каждый из нас видит в других то, что несет в собственном сердце.
Иногда культурный уровень сограждан может вводить в отчаяние.
Сын мой, какие бы обстоятельства нас ни принуждали ко лжи, в конце концов нет иного лекарства, кроме правды. Есть лишь один путь, и он не может быть дурным, - это путь правды.
Досвід завжди перемагає припущення.
Оборотная сторона амбиций - постоянное чувство неудовлетворенности своими достижениями.
"– Какие часы ты хочешь? – Чтобы показывали время в разных часовых поясах. И чтобы с будильником, и чтобы водонепроницаемые, и чтобы стильные, но без вычурности. Чтобы, когда нужно, выглядеть стильным и элегантным, но и не получать за них по голове в неблагополучных районах."
У Господа не так много физиономий и типажей. Поэтому Артюр Рембо похож на Сергея Нечаева, а оба они похожи на Эгона Шиле. Подумайте об этом.
- Все плохо? Да? – спросила невеста, высунувшись в двери. – Папа, скажи, что все хорошо. Не молчи!
- Все хорошо, - улыбнулась я, причем, очень искренне. – Поместье это намного удобней, чем дворец! Тем более, что в поместье он слегка расслабит чешуйчатые булочки, будучи уверен, что содержимое его штанов, карманов и безымянный палец с полной безопасности. А тут нагрянем мы!
Алорина вздохнула, отец кивнул ей, и девушка исчезла в комнате.
- Ну, чего стоим? Мне нужна будет неприметная карета. Чтобы пристроиться сзади, - перечисляла я, потирая ручки, как муха. – И дорожное платье. Если вам подкладывают свинью, то постарайтесь сделать из нее шашлык!
жизнь дана нам для того, чтобы выяснить, в чем оно — наше предназначение
«– Всегда существуют две смерти, – прочел он, – настоящая и та, о которой объявляют окружающим.»
... было нечто обнадеживающее в повальной посредственности и ура-оптимистичности того мира.
Годы летели, а у меня не рождалось ни одной идеи по поводу того, что делать со своей жизнью.
— «По ночам разум спит, и существуют просто вещи. Те из них, которые действительно важны, снова приобретают свою форму, выживают после разрушительных дневных анализов, человек связывает обрывки и снова становится спокойным существом». Это цитата из Сент-Экзюпери.
Этот город - убийца радости и отсюда не так просто выбраться. Хотя до Лондона меньше часа на поезде, на самом деле это два мира, между которыми бездна. Либо ты умён и поступаешь в хороший университет и уезжаешь отсюда в восемнадцать, либо нужно быть рокером, или спортсменом, или убить кого-нибудь. Или всё это одновременно.
Кто-то тебя гнобит, оборачиваешься и прямо за собой видишь того, кого можешь гнобить ты. Ну и начинаешь. В жизни так: кто сильнее, тот и первый. Это ж так приятно - гнуть слабого.
Он полагал, что его жена Ортанс недостаточно любит мужчин, чтобы рожать сыновей.
– Выходит, ты потомственная ведьма? – спросил весело. Если бы насмешливо, она бы, наверное, разревелась, а так ничего – удержалась.
– В теории. Где-то на генетическом уровне.
– И из дома ты потому не хочешь уходить, что надеешься, что здесь с тобой может случиться озарение?
Озарение или еще один приступ галлюцинаций. Это уж как повезет.
Чужая культура - это чёрный ящик фокусника, куб, в котором ютятся неведомые кролики, голуби и бог весть кто ещё. Куб - фигура таинственная именно в силу своей простоты. Это уже потом, при ближайшем рассмотрении, куб оказывается тетраэдром, икосаэдром, додекаэдром. Взгляду открывается все больше граней, пока многогранник не превратится наконец в шар. А шар - идеальная фигура, везде одинаковая. Кореское уже неотличимо от русского, русское - от американского.
Борода выросла, ума не вынесла, а не то бы козлы в превеликом у всех были решпекте.
Эта работа выросла из вопроса, которым я всегда задавалась и до сих пор задаюсь: что есть искусство? Я верю, что если мы рассматриваем искусство изолированно, как нечто святое и существующее отдельно от всего, значит, это не жизнь. Искусство же должно быть частью жизни. Искусство должно принадлежать всем.
Просто прятаться и ничего не предпринимать - это не план.
М-да, выражение "бок о бок" можно трактовать, как параллельно друг другу, то есть не пересекаясь. Вот такая невеселая математика семейной жизни
Оставить игрока без игры – жестокая и изощрённая пытка. Но кто мог это знать? Кто мог провернуть подобную операцию? Только такой же фанатичный игрок. И не просто игрок, а умный, расчётливый и влиятельный игрок.