У любого человека есть неотъемлемое достояние – чувство собственного достоинства. Если кто-то покушается на это ваше чувство – он вас предает.
Мне довелось прочесть в каком-то мужском журнале, что есть тонкий способ понравиться девушке: нужно подталкивать её к рассказам о себе. "Задавай вопросы, - говорилось в статье, - пусть она думает, что тебе интересно".
Разум уклоняется от того, что невозможно вынести.
Кончик кинжала проткнул кожу, и Рольф заскулил.
В темноте блеснули глаза, айт склонился к щеке виконта, провёл по ней языком и нежно зашептал в ухо притихшей жертвы:
– Увижу рядом с комнатой графини – отрежу яйца и заставлю сожрать сырыми.
Она часто приезжала без предупреждения, чего он терпеть не мог.
Пусть бы лучше приезжала без предупреждения, чем без предупреждения забеременела непонятно от кого!
Круг человеческих страстей чрезвычайно ограничен, и вырваться из него невозможно: любовь, ненависть, жажда наживы, исследовательский зуд — не так много пунктов в перечне.
в любви порой трудно… сдержаться от проявления бурной страсти
Сколько бы лет ни прошло, что бы между вами ни случилось, она всегда будет вас любить одинаково, эта любовь не пройдет и не уменьшится. А та, другая, требует вложений, нуждается в постоянной поддержке, ждет взаимности, доверия и компромиссов. И она заканчивается. А даже когда не заканчивается, может случиться что-то такое, из-за чего от нее будет проще отказаться
Действуя наугад, прогоришь. Очень скоро проснешься с полным ртом предчувствий или чего-то еще.
Хеймитч не мог бы выразиться определеннее: один поцелуй — одна баночка бульона. Я почти слышу его злобное ворчание: «Ты влюблена, солнышко. Твой парень умирает. Что ты ведешь себя как вяленая рыба?
А знаете, магистр, у меня не только память девичья, я еще и мстительная к тому же. Отомщу и забуду, потом снова отомщу!
– Вот ты сможешь ответить мне на вопрос: о чем больше всего мечтает почти каждая женщина?
– Не стареть? – высказал предположение генерал Тихий.
– А вот и нет! – торжественно произнесла Олеся. – Есть сладкое в том количестве, в каком хочется, и не толстеть!
«Делай что должно, и будь что будет».
— Да пока вы на балах оборки своего белого платья пачкали, я много чего про Леопольда этого слышала, — женщина отмахнулась, — Вам говорить не хотелось, чтоб не расстраивать.
— Может, чаем напоишь, жена? — поинтересовался он.
— Рада бы, только к чаю у нас ничего нет, — не сдвигаясь с места, ответила я.
— Разве? — удивился он. — Я лично даже отсюда вижу коробку конфет и пирожные в вазе.
— Ну ты же не будешь есть то, что принес мне Ведель?
— Почему не буду? Рассмотрим это как захват продовольственных складов противника, — заявил он, впихивая меня в комнату и закрывая за нами дверь.
— Ну если так посмотреть, тогда получается, что это я твой противник, так как это теперь, в некотором роде, мои продовольственные склады, — попыталась я его урезонить.
— Хорошо, будем считать, что это ты захватила продовольственные склады Веделя, — покладисто согласился Штаден. — Но это не помешает нам их уничтожить вместе. Мы же, в каком-то смысле, союзники.
— Эй, есть здесь кто-нибудь? — крикнула Флорэн, постучав кулаком по двери. В коридоре стояла оглушительная тишина.
— Здесь заперто! Выпустите меня! — заволновавшись, закричала девушка, но никто не услышал. Спасение из галереи, столь желанное несколько минут назад, вдруг оказалось настоящей ловушкой.
Флорэн провозилась с дверью еще несколько минут, затем, отчаявшись, попробовала разбить окно. Безрезультатно. Стул отлетел, не поцарапав стекло. Похоже, она попала в какое-то проклятое место!
Я хочу напомнить вам, что не кто иной, как русские, в войнах прошлого достигали не только Берлина, но и Парижа. И делали они это, когда не было ни танков, ни авиации, ни автомашин.
Мышцы - это периферический разум, но его надо уметь понять, а не затыкать ему рот таблеткой, когда он что-то хочет сказать.
" Отстающий должен либо плестись в хвосте до скончания века, либо поднажать и обогнать того, кто бежит впереди "
И в конечном счете, неважно, любит тебя кто-то или нет. Потому что главное – ты жива. Понимаешь?
Люди приходят и уходят, а репутация остается.
Забудь то, что было в прошлом, иначе это будет толкать тебя назад, и ты застрянешь в своих переживаниях.
За семь лет брака я свыклась с тем, что Князев — мой муж. Стерпелась. Не полюбила, но жить с ним мне стало комфортно.
Так бывает, когда страх поглощает тебя, ты начинаешь искать лазейки, чтобы его усмирить. Внушаешь себе, что все хорошо, что могло быть хуже.
Привыкаешь. Успокаиваешься. Начинаешь жить дальше, так, словно ничего плохого не происходит. Да, жизнь несправедлива, да, так вышло, что меня не спросили, хочу ли я за него замуж, да, я имею право на него злиться, только что от этого изменится?
Правда – это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы – если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.
— …Да в задницу твоё благородство! Ты же альфа, раздери тебя Тьма! Неужели эта история не научила, что твоя правда на ... никому не нужна?! Все видят то, что хотят видеть!..