Странное дело: стоит тебе выйти из дома с топором, как соседи так и выкатываются тебе под ноги. И у всех почему-то куча вопросов.
Первым делом Тэсса повстречала Дебору Милн. Та неслась от пансиона с видом человека, только совершившего страшное злодеяние.
— Тэсса! — Дебора притормозила так резко, что едва не потеряла равновесие. — Куда ты идешь с этой штукой?
— Просто иду, — ответила она с достоинством, — без всякой определенной цели.
— Ага. Я так и подумала. Обычное дело. Кто в наше время выходит из дома без топора.
— Ты случайно не видела Веронику? — перебила ее Тэсса, которой вовсе не хотелось терять время на бестолковую болтовню.
Дебора ответила ей странным взглядом.
— Знаешь, — осторожно сказала она, — алкоголизм, конечно, не самое приятное заболевание, но не слишком ли у тебя радикальный способ борьбы с ним?
— Что? — изумилась Тэсса.
— Ничего, — открестилась Дебора, — в конце-то концов, эта женщина мне никогда не нравилась.
Что за глупости у людей в головах...
И сказал мне ангел:
– Чуть-чуть продержись, я завтра подарю тебе новую жизнь.
...В нашем обществе женщины постоянно виноваты не только в домашних халатах, которые смеют носить в собственном же доме, но и в самом факте своего существования, ибо длительность этого существования выражается в цифрах.
Вокруг таких цифр и крутятся все основные околосексуальные культы. Например, Ларина тетушка воспитывала свою дочку, а заодно и племянницу нехитрой фразой: «Девки! До 25 надо выйти замуж! Хоть за козла»....
Любовь между мужчиной и женщиной эгоистична. В идеалистических совершенных отношениях отдача должна быть обоюдной. В жизни случается часто совсем не так. Кто-то один всегда отдает больше. Является донором для другого. И такая любовь живет до тех пор, пока источник не иссякнет.
Начальничья вежливость, особенно в определенные моменты, пугает и устрашает подчиненных куда сильнее, чем самая грубая ругань.
Но надежда, как известно, умирает последней. А если она и умрет, то я как новоиспеченный некромант оживлю ее вновь.
Можно обойтись без чего угодно, когда есть то, без чего обойтись нельзя.
Не стоит навязываться мужчине, пусть и бывшему. Особенно бывшему.
— Когда два источника сливаются вместе, рождается река.
... сильнее всего нас разрушают именно сомнения. Они способны расшатать и уничтожить даже то, что всегда казалось прочнее гранита.
Он вернется домой и заживет той тихой и мирной жизнью, над которой принято смеяться и называть глупой и мещанской – но именно она сейчас казалась ему тем, что нужно по-настоящему.
но как всегда правильное решение запоздало и оказалось слишком робким, чтобы настоять на своём. Дурь — она завсегда бойчее!
— И где так устают?
— В ветеринарке. Я ветеринарный врач.
— Серьезно?
— Ага.
— То есть если я заболею…
— Если вы заболеете — вам к человеческому терапевту, — усмехнулась она. — У меня пациенты в основном усатые и хвостатые.
— Так, может, я в душе лев?
<...>
— Тогда вам в Красную книгу.
– Новичков, которые разглядывают стены, сразу видно, – закончила за нее Кати. – Спасибо, что помогли спрятать лист в лесу, миледи.
Как шутит моя подруга, дамская сумка – аналог Бермудского треугольника. Попасть туда может что угодно. Но что и когда оттуда выпадет? И в каком состоянии?
Ладно, лишь бы очередной американский авианосец не нашелся, а то опять во всем русские будут виноваты.
Мышиным отрядом командовал Покровский, белесый и бородатый здоровяк в вечно протертом на брюхе свитере и с мельхиоровой кулинарной шумовкой в руке, которой он выуживал мышей из понаврытых в тайге жестяных цилиндров. Славился неуемной силой: продувая беломорину, мог ею поразить собеседника - табачная колбаска развивала карабинную убойность.
Нет сомнения, что Государь истинно набожный скорее иного может быть отцем народа, если одарён свыше умом и твёрдостию.
Книжный азарт под стать грибному!
-Будь то Адольф Тюря, Трибрат или такой нынешний художник, как сам Инкассо. -Пикассо, - поправил его Максик, - и Рембранд, и Альбрехт Дюрер.
Глубина человеческих познаний основана не на количестве приобретенного опыта, а на его качестве. Джордж Бернард Шоу
Возможно, мсье Шарпантье и считает, что его слуги выше подозрений, но мой опыт доказывает: к сожалению, слуги нередко оказываются информаторами уголовной полиции.
"Эти дети" - думал Кадфаэль, внезапно охваченный возмущением, - как они отваживаются с таким рвением ранить и оскорблять своих близких, а себе наносить такой вред!"
Мы не такие уж разные - просто у нас были разные стартовые условия.
"Я безумно устал физически, а вот разум отдыхать не желал, пересыщенный тревогой, радостным волнением, восторгом, чувством вины."
Если в картине Климту был нужен мужчина, Климт обычно прятал его лицо.