... все мы - носители своей субъективной этики, которая с реальным миром никак не связана.
Кто-то из философов сказал, что знания – сила. Так и есть, это точно. Незнание других – мощный фактор власти.
...рядом, ждут Рабы. Они борются и ждут не одно столетие – скульптора, который придет и завершит их, – и будут ждать еще несколько веков...
Нам всем кажется, что ошибки, которые мы совершаем, страшные и ужасные. Потому что это мы их совершили.
- А я жажду духовности?
Шесть месяцев спустя он уже не считал ее фарфоровой куклой. Элис была в этом абсолютна уверена.
Но даже в трудных ситуациях – и особенно в трудных ситуациях – ни в коем случае нельзя терять надежду.
- Ты настолько не дорожишь своей жизнью?! - Жизнью стоит дорожить, только если ты её проживаешь.
Если честно, я не очень люблю бить человека по лицу. Кроме того, я прочел много книг, но ни в одной из них не написано, как правильно загрызть своего личного врага на глазах у всей стаи.
И что нам так сдалась эта легкость? Легкость — это ложь шестидесятых, это поп-арт, ранний Годар, «милый старичок и хорошенькая девушка (с хаски)». Легкость — это экстаз коммуникации без иронии, это ложь бесплотного киберпространства.
Жена, слово-то какое - "ж-ж-жена", как крапивой по голой заднице.
Тут меня прошиб холодный пот, а по коже пробежал электрический разряд страха, от которого подогнулись ноги, и я осела на пол. Потому что я задала себе самый главный вопрос и не нашла еа него ответа. КТО Я? Не помню. Вообще ничего не осталось. Ни имени, ни возраста, ни воспоминаний о доме, ни даже лица матери. В памяти черная пустота. Чем больше всматриваешься в нее, тем больше кружится голова, а виски сжимает страх. Там ничего нет, кроме бездны.
Реалити-шоу и чипсы просто созданы друг для друга.
"...все мужики за редким исключением толстокожие носороги. С памятью размером с тыквенное зёрнышко. Им легче забыть, чем помнить. Это мы - трепетные ромашки под солнцем, с нервами-стебельками. Нам о себе любимых думать надо."
Душа мыслится как нечто неповрежденное, целостное. Расколоть ее — значит совершить противное природе насилие.
Нет большей обиды для женщины, играющей в желание, чем смех.
Вот это всё: смех, шутки, иронию - он воспринял как величайшее унижение, счёл злобой и подлостью, потому что сам такой. Люди всегда всех окружающих судят по себе...Лживый обвиняет всех во лжи, нечестный заподозрит в воровстве, блудливый - в распущенности."
Глаза у Максин горели, рот до ушей.
- Какой был шопинг! Такого шопинга у меня еще не было в жизни! Я все взяла! Представляешь, ВСЕЕЕЕ!
А потом она вдруг уперла руки в бока, смерила подругу взглядом и выдала:
- И кстати, а где ТЫ была, Анастейша Биглофф?! Я тебя там точно не видела!
- Я? - прикрыла Анастейша рот рукой, видя, что у Марко глаза полезли на лоб. - Я... была на мальчишнике.
Ну, для этого обряда… замужества, вам ведь девственницы нужны, — с запинкой, чуть смутившись, пояснила я. — А Марьяна — совсем наоборот. Профессиональная шала… э… лишенка.
Многие думают, что «покурить травку» – это просто весело. Но существует множество случаев, когда такое «покурить» вызывало острый и порой плохо купируемый психоз. Никто же не проводит обследование организма на предмет ослабленности, авитаминозов, нервных патологий и иных факторов, которые являются явными противопоказаниями к приёму марихуаны в любом виде.
Если что и рушит семейную жизнь, так это недосказанность.
«Еще бы мне не быть уверенной! Тут же русскими буквами написано, так, чтоб и глючный неадекват все понял»:
«Не лезь к мужу — он наркодилер!»,
«Поцелуй мужа убивает год твоей жизни! Лучше посмейся над его прической и продли ее!»,
«Мужья у всех — собаки, но только твой страдает бешенством! Не трогай — не укусит!»
«Все, написанное на бумаге — правда! А у тебя амнезия!»
Сократ говорил, что самым ценным его имуществом было свободное время. «Избегайте ноши постоянной занятости», – писал он.
– Я смотрю не на Юрия, я смотрю в прошлое. Тогда я его любила. Естественно, что-то еще осталось в душе, то, что не поддается уничтожению. Но ты не волнуйся, я не путаю прошлое с настоящим.
"Ввалилась в дом, на всякий случай поздоровалась, вдруг кого заперли. Тихо, только в какой-то комнате часы настенные тикают. Тепло, значит, живет кто-то, отапливает. Как же мне стыдно да неудобно и страшно. Свет включила, будь что будет. "