Пока Римом правили цари, ему постоянно грозила опасность упадка при правителе слабом и порочном.
Милая, тапочки где? Не хватало, чтобы ты простудилась.
Тут и русалка выдала:
— Леди Тьер, я залечила кожу на левом бедре, но там ушиб, нужен маг-лекарь.
— Так сильно упала? — встревожился свекромонстр.
И все, на этом мое молчание закончилось:
— Слушайте, леди Тьер, да мне общение с Заклинателями понравилось больше, чем убийственное принятие ванны в вашем доме!
(Россия) - Это не Норвегия, - сказал он, - которую можно между завтраком и обедом пересечь на дамском велосипеде.
Тогда-то он и понял, что взрослые вечно пытаются подкупить детей, чтобы те забыли об их проступках.
«Я не пессимист. Я злой, усталый, замерзший и голодный оптимист!»
– Да-а-а… – мечтательно протянул Дамблдор. – Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли.
любить можно по-разному. Можно любить человека, но не погружаться в него целиком, сохранить себя. А можно раствориться в любимом, жить с одним на двоих сердцебиением, с одним дыханием!..
– Значит, ты воровка?
– Какой-то однобокий взгляд на ситуацию. Я предпочитаю называть себя мастером деликатных дел.
Отныне каждый миг моей жизни будет принадлежать только мне. Пожалуй, именно это называют счастьем полноценной личности.
Для человека, который никогда не путешествовал, всякое новое место, сколько-нибудь отличающееся от родного края, выглядит очень заманчиво. Если не говорить о любви, больше всего радости и утешения приносят нам путешествия. Все новое кажется нам почему-то очень важным, и разум, в сущности, лишь отражащий восприятия наших чувств, уступает наплыву впечатлений. Можно забыть возлюбленного, рассеять горе, отогнать от себя призрак смерти. В простом выражении "я уезжаю" кроется целый мир ненаходящих выхода чувств.
Одно из главных назначений друга - подвергаться (в смягченной и символической форме) тем карам, что мы хотели бы, да не можем обрушить на врагов.– Но разве не естественно чувствовать, что Бог есть? – не вытерпел Дикарь.
– С таким же правом можете спросить: «Разве не естественно застегивать брюки молнией»? – сказал Главноуправитель саркастически. – Вы напоминаете мне одного из этих пресловутых мудрецов – напоминаете Брэдли. Он определял философию как отыскивание сомнительных причин в обоснованье того, во что веришь инстинктивно. Как будто можно верить инстинктивно! Веришь потому, что тебя так сформировали, воспитали. Обоснование сомнительными причинами того, во что веришь по другим сомнительным причинам, – вот как надо определить философию. Люди верят в Бога потому, что их так воспитали.– Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзию, настоящую опасность, хочу свободу, и добро, и грех.
– Иначе говоря, вы требуете права быть несчастным…
— Людмила Константиновна, да что же вы так убиваетесь, ей богу. Пойдемте, подышите за компанию.
— Ларисочка Алексевна, с радостью бы. Через час отчет надо сдавать, — подняла палец вверх, показывая таким образом всю степень важности данного мероприятия.
— Справедливости ради, Людмила Константиновна, хочу отметить, что так вам и надо. Довели человека. Так что, для общего блага, задобрите уже барина.
Я что, ничему не научил тебя насчет Италии и любви? Мы любим любовь, и нет ничего постыдного в том, чтобы любить и терять. Помни, что мы называем отношения «историями» – это эпизоды нашей жизни, и неважно, длинные они или короткие, нужно отдаваться им полностью, без остатка.
Поэзию не только можно творить из всего – поэзия уже существует во всем. Нет такой темы, которая не годилась бы для искусства.
Не получится – любить только голос ночной птицы. Приходится полюбить и ночную птицу. А потом… и саму ночь.
Путь наш длинен и суров, Много предстоит трудов, Чтобы выйти в люди.
Когда человек перестает делать выбор, он перестает быть человеком.
Губа перестала саднить, но ее стянуло, и я говорила с трудом. И это самое лучшее напоминание, что женщина чаще всего беспомощна перед мужчиной. Особенно если он пьян, возбуждён и зол.
Одна из странных особенностей жизни заключается в том, что порой вы встречаетесь с кем-нибудь ежедневно на протяжении долгих месяцев, сходитесь так близко, что, кажется, уже не можете друг без друга жить, но вот наступает разлука и все идет по-прежнему, как ни в чем не бывало: дружба, без которой вы не могли обойтись, на поверку вам совсем и не нужна.
— Потанцуешь со мной? — спросил Сандар. — Надеюсь, ты умеешь?
— Умею.
— Ножи метать умеешь, танцевать — тоже… Есть хоть что-нибудь, чего ты не умеешь? — весело полюбопытствовал он.
— Конечно!
— И что же это?
— Не все сразу. Я не могу так быстро придумать.
я верю: мы притягивает в свою жизнь все то, о чем думаем. Как говорится, что в твоей голове, то и в твоей жизни.
Пока отцу в Германии собирают по кусочкам позвоночник и заново учат его ходить, говорить и даже просто поднимать руки, моя мать не нашла для себя лучшего успокоительного, кроме как трахаться в супружеской постели с его лучшим другом…
Ну а я теперь трахаю его дочь. Вот такой круговорот секса в природе.
желающих смело высказаться в лицо майору, пока не наблюдалось — чай не безликий интернетный форум. Можно не только по репе схлопотать, но и пулю отхватить за базар и несогласие.
Наверное, и не нужно себя заставлять кого-то любить? Любовь приходит сама, не спрашивая.
Идеалы всегда прекрасны, а люди — далеко не всегда.