Не зря я не люблю алкогольные напитки — они все на вкус как «букет» последствий всех неправильно принятых решений в жизни, и от них так же обязательно будет болеть голова.
Любовь – это не исполнение своих эгоистических прихотей, любовь – это умение жертвовать ради другого человека, это уважение его чувств, это радость от осознания, что он счастлив. Мне достаточно видеть его глаза, достаточно, чтобы он был рядом, достаточно его дружбы.
– Значит, ты не любила его, раз так легко сдалась.
Виктория с сожалением посмотрела на Ирия.
– Мне жаль тебя, ты так ничего и не понял.
– Кир, – говорю я с усилием, присобачивая ярлык странному явлению реальности. Потом понимаю, что все вопросы, которые я хочу задать, за один раз сквозь глотку не пролезут, и еще одним нечеловеческим усилием ума нахожу выход: – Включи камеру на телефоне!
Ни один мозг не в состоянии выдержать такого полчища тараканов.
Вы, такая отзывчивая, жалеете тело в дурацкой одежде с колокольчиками, а подумали ли вы когда-нибудь о несчастной душе, у которой нет даже этих пестрых тряпок, чтобы прикрыть свою страшную наготу?
Если какие то личности появляются в жизни, пусть даже против твоей воли, значит, это необходимо.
…почему родственники кровные? Да все просто! Давно уже из меня всю кровь выпили.
— Что есть тело? Тело — это глина, пластилин, если угодно. Оно ломается, сохнет, стареет и так далее. Кто любит только тело, тот непостоянен. Заведомо ветренен и несерьезен. И даже глуп. Так как и собственное тело придет в убогость. Любят душу, любят то, что скрывается под глиной. А там, — там столько тайн, что жизни не хватит их отгадать.
- Во-вторых, корону сними и верни себе человеческий облик. Ты помнишь, что ей вчера наговорил?
- Смутно. Я был взбешён.
- Естественно. Когда ты бесишься, то у тебя есть право вести себя по-скотски?
Сбившись с дороги, люди ведут себя двояко.
Брак – это не цель, а результат длительного и терпеливого труда над отношениями, когда уже не приходит в голову сомневаться, что это «твой человек».
Когда есть айфон, свобода — не тренд.
О, не скроешь, теперь поняла я: Ты возлюбленный бледной Луны.
Женщины странные, неразумные существа и способны даже на то, чтобы влюбиться в мужчину, который разбрасывается своими привязанностями направо и налево.
В том, что я доктор, а вы душевнобольной, нет ни нравственности, ни логики, а одна только пустая случайность.
Он умер и попал на небеса…
Угу, как же.
Он сошел с ума и попал в психбольницу, вот на что это было похоже!
Это лишь кажется, что можно бесконечно позволять себе все, что только хочется, не оглядываясь на совесть, законы и других людей. Но всегда настигает расплата.
Иногда это случается сразу.
Иногда — приходится долго ждать.
Иногда судьба отыгрывается по полной на детях и внуках. Но ничего не остается безнаказанным. Ничего.
– Из Персии, – проговорила она. – Это Ахриман. – А что такое Ахриман? – спросил Паоло. – Не что, а кто. В древней Персии Ахриман считался демоном. Духом разрушения. – Она положила лупу на стол и глубоко вздохнула. – Воплощением зла.
Желающий душевного покоя желает душевного безразличия.
Я поделилась тем, как моя семья призывала меня не раздумывать над всем этим, но немедленно двигаться дальше. По японской традиции мне не следовало тратить время на жалость к себе.
- Как думаешь, каким образом ей удалось сменить фамилию?
- Способов несколько, но самый простой - выйти замуж.
- А ведь верно, Мартина. Она же стала вдовой. Выйти замуж - отличный способ избавиться от проклятой фамилии и одновременно получить материальную поддержку, так необходимую женщине с детьми в те тяжёлые послевоенные годы...
...одевающийся мужчина намного сексуальнее раздевающегося.
– Госпожа Виола, позволь представиться, барон Кевен Вербахт. – Босой мужчина поклонился.
– А… – протянула Летта, принимая из рук рассерженного колдуна бокал с вином. – Пёс короля.
– Можно сказать и так. Хочу поблагодарить твоё сиятельство за то, что приказала выделить мне комнату этажом выше подвала…
– Подслушивал? – безразлично спросила Летта, чувствуя полное опустошение. – Отчего так одет?
– Так твоё сиятельство ведь деликатно намекнуло, что оставит голодным, если приду в грязной одежде, а другой чистой у меня не было. – Барон усмехнулся.
– Шутник, значит. – Летте хотелось спать.
- Вы не поверите, но человек способен очень на многое, - произнес Байрон. - Если, конечно, захочет.
Вот всегда с вами, девками, так. Храбрые да бойкие, а как до дела доходит, или в слезы, или в обморок.