Я был уверен – наверняка припомнит. Она толькo с виду веселая и добрая, а на самом деле мстительная и довольно-таки жестокая. Вся в матушку, только та может позволить себе не притворяться.
Жаль, что реальность обычно умело корректирует любые планы.
- Белоухий, ты жив? Скажи, что жив. Если не умрешь, обещаю - больше не буду пререкаться и язвить. Платье добуду и даже надевать стану по праздникам, пока никто не видит. Очнись, пожалуйста.
– Вы, значит, будете давать нам советы? – говорю я Хеймитчу. – Даю прямо сейчас: останься живой, – отвечает Хеймитч и дико хохочет.
лучше знать, чем не знать.
Скупость гномов вошла в легенды, но, видимо, мало кто с дроу имел дело. А уж с дроу, воспитанным гномами…
Поймите меня правильно. Я вам действительно благодарна за все, что вы делаете. Но я не понимаю, зачем это вам. Вы ведь владелец элитного охранного агентства, и если занимаетесь какой-то благотворительностью, то вряд ли она заключается в защите первой попавшейся девушки с улицы. Вам же это никакой выгоды не принесет. А люди вашего статуса не делают ничего, что не приносит им никакого дохода. Вы отправили мою бабушку и подругу за границу на долгое время, а это большие, даже огромные деньги, и вряд ли я когда-нибудь смогу с вами расплатиться. Вы говорили, что вам это и не нужно… Но так же не бывает. Это слишком сказочно.
— Глупости, вы подходите Рудольфу гораздо больше, чем Анна подходила Францу! Ему только необходимо успокоиться после того, что произошло, хорошенько напиться и начать мыслить здраво!
— Сомневаюсь, что он вообще умеет это делать, — пробормотала Амалия.
— Напиваться?
— Нет, мыслить.
— Весьма ценное наблюдение! Теперь я понимаю, почему выбор императора пал именно на вас? Лауфенбурги слишком порывисты и им не хватает как раз здравомыслия.
— Не думаю, что должна быть счастлива от осознания этого, — осмелела девушка.
Волшебные сказки заканчиваются через десяток страниц, а наша жизнь продолжается. Мы – многотомные издания.
Зря я это затеял. Битва без шанса на победу, без права на надежду, с привкусом горечи собственной подлости на губах. Вероятно, будь я помоложе, утешился бы мыслью, что ты во всем виновата. На подобии того, что любят говорить серийные убийцы по поводу того, что жертва нарывалась сама, может выдал бы что-то в духе «Нельзя быть такой красивой», но… Но!
Я домашняя девочка, выращенная на манной каше и классической литературе.
Ни в каких дворовых боях без правил я не участвовала и считала, что это признак человека, неотягощенного излишним интеллектом.
Сами истории любви четко проводили границу дозволенного. В пару ставили исключительно аристократов. Самый мезальянс, который я смогла найти, получился между одной бедной, но очень честной дворяночкой древнего рода, в которой проснулась немеренная магия, и принцем, третьим по старшинству, который эту самую магию, то есть дворяночку, оценил по достоинству
"Люди считают, что счастье- несбыточная вещь,- думала Фрэнси.- Что найти его трудно, едва ли возможно. Но ведь сущие мелочи могут сделать счастливым: крыша, когда идет дождь, чашка крепкого кофе, когда устал, сигарета после обеда, хорошая книга,когда ты одинок, а еще- быть рядом с тем, кого любишь. Все это и есть счастье".
Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.
В каждом толстяке спрятан стройняшка. Мается внутри, просится наружу.
— Я и не думал, что найду в вас рационалиста, Леди Хелен.
— Мне кажется, Лорд Карлстон, что вы не думали найти во мне вообще какие-нибудь мысли.
Одно из главных назначений друга - подвергаться (в смягченной и символической форме) тем карам, что мы хотели бы, да не можем обрушить на врагов.
Работа - это ещё не вся жизнь...
Женщина – это отражение мужчины. Если любить ее до безумства, она станет той, о которой мужчина мечтает.
Судя по его, Мэтью, жизненному опыту, то, чего человек не может завоевать или захватить, как объект желания, становится для него объектом ненависти.
Хорошие девочки редко живут хорошо и долго.
Мысль есть интеллектуальный эксцесс данного индивидуума.
Вожак не обязательно лучший наездник или боец, но он не должен делать ошибки на глазах у всех.
Ага, я всем друг, кроме тех, кому враг.
Самое страшное, чего я не понимала до измены супруга, так это то, что все уходит, когда начинает раздражать запах партнёра.