- Сбегать надо или одной, или с любовником. У тебя есть любовник?
- Нету, - вынуждена была признать Кэри. И снова едва не расплакалась.
Надо было завести. А лучше двух… или трех… нет, на трех у нее бы времени свободного не хватило, да и запуталась бы она, вот два любовника - совсем другое дело. Один приходит по четным дням, другой - по нечетным.
Для того, чтобы не мезнуть самой надо кого-нибудь другого согреть!
— Нет, «В», — поправил Джордж, — «выше ожидаемого». И я всегда считал, что нам с Фредом должны ставить «В» по каждому предмету — мы превзошли все ожидания хотя бы потому, что явились на экзамен.
The memory of the heart was far stronger than whatever was kept in the mind. The question was, what did people keep in their heart?
Знаешь, как мы ходили за покупками? Ох, сыночек, не дай бог кому-то это знать. Беру я с полки, допустим, сыр. Или колбасу. И тут же записываю ценник в блокнот. Потихоньку, чтобы никто не заметил, потому что стыдно. Записываю в столбик, а потом свожу. Потому что знаю, сколько у меня денег – с точностью до копейки. Если хватает, иду платить. А если перебор – оставляю на полке.
Любовь нельзя слепить из подручных материалов в виде уважения и здравого смысла.
– Я уважая ваши чувства, дон Барент, – вежливо начала трудное объяснение Лиарена, когда они отошли от беседки на достаточное расстояние, чтобы никто не смог услышать разговора. – Но ведь это только половина дела. Любовь – это песня, которую можно петь и одному, но семейная жизнь – это танец, который танцуют только парой, так говорит моя матушка. А я вас не люблю… и не расположена давать вам никаких обещаний. Кроме того, у меня на ближайшие годы есть очень важное дело, и оставить его я не могу.
Отец однажды сказал мне, что мы приходим на землю, чтобы учиться. Господь хочет, чтобы мы взяли от жизни все, чему она способа научить. А потом мы собираем эти знания, и они становятся нашим подношением Богу и человечеству. Но чтобы учиться, мы должны жить. А чтобы жить, иногда приходится сражаться.
Это мое подношение. Уроки, которые я усвоила, крохотные акты неповиновения, которые сохранили меня в живых, и любовь, которая питала мою надежду, когда у меня не было ничего, кроме нее.
Всегда считал, что если у девушки имеются уши, то в ушах обязательно серёжки.
— Я тут подумала, что опасная репутация — полезная вещь в бизнесе. Может, Адам специально поддерживает ее, а на самом деле не так страшен черт, как его малюют?
Любой, самый бесстрашный мужчина, уж поверьте моему опыту, испытывает иррациональный ужас перед современными торговыми центрами. Они, если хотите, являются квинтэссенцией мужского кошмара…
Я думала, поцелуй — это просто поцелуй. Даже не догадывалась, что поцелуи могут отличаться друг от друга и выражать самые разные эмоции.
... как любил пошутить мой израильский доктор: «Крепкий сон — привилегия пациентов морга».
...почему-то в плохое верить проще. Почему хорошее требует доказательств, а все гадкое и мерзкое пробирается с мысли и оплетает их повиликой?
Людям свойственно помогать друг другу в беде. Но им также свойственно сталкивать в пропасть тех, кто добился больше них.
«Не будь со мой на четверть или на половину, будь со мной весь».
Если бы астрономы-профессионалы постоянно и ощутимо представляли себе чудовищную величину космических расстояний и интервалов времени эволюции небесных светил, вряд ли они могли успешно развивать науку, которой посвятили свою жизнь
Он знал, что никогда не будет повинен в крови своих сограждан, никогда не вольет пламень восторга в живые струны, если на это потребуется больше получаса усидчивой работы.
..кто верует, молитесь. Остальным звать удачу.
Мы играем в прятки с собственной жизнью, пытаемся обойти неминуемое. Но время все расставляет по своим местам.
Что-то мучит меня – даже рядом с твоей благостыней... Отчего-то во мне – только одурь и ужас беспутий... Я себя не пойму... Я с душою своею в размине... Я заочно любим – по ту сторону собтвенной сути...
И как говорит папа: «Если мне надо выбирать между плохим учителем, но хорошим человеком или между хорошим учителем, но человеком плохим, то я без всяких колебаний выбираю первого».
"Запомни,ты себя должна любить чуть больше,чем его.Это аксиома.Сейчас он влюблен в тот образ,который ты создала в его сознании."
Его злило все, что было связано с Москвой, которую он понимал как безразмерную дыру и самое главное зло в жизни дальнобойщика. Он снисходительно насмехался над ней и теми, кто уезжал туда работать. Отец искренне не понимал, зачем жить в Москве, если кругом так много места. Он говорил, что Москва – это адский муравейник, ему там тесно и скучно. Всюду, говорил он, дома и люди. Они собой загораживали ему простор.
Ты не родился хорошим, а я не родился плохим.