— Россия напрямую управляется Богом, — повторил он тихо знаменитые слова Миниха. — А если это не так, то непонятно, как она вообще существует.
Что вы так убиваетесь, вы же так никогда не убъетесь!
Таню словно окатили ледяной водой – она была виновата в любом случае! Она смотрела на мужчину, которому доверяла, которого слушала и слушалась, ближе которого у нее просто не было. В этот момент она поняла, что после смерти мамы она все время была одна, иллюзия защищенности сейчас сползала с ее глаз как пелена, как розовые очки.
«Мои ноги не так уж красивы, просто я знаю, что с ними делать».
Марлен Дитрих
Журналистка:
– Фаина Георгиевна, какие недостатки вам наиболее неприятны?
Раневская со вздохом:
– Недостаток культуры.
Пути назад у тебя в любом случае нет. Потому что никакого «пути назад» вообще не существует, ни для кого. Это просто очередная успокоительная сказка из тех, что так хорошо заменяют нам колыбельную.
Молодость-время не мыслей,а действий.
Человек, как физическое лицо, должен иметь свободу самовыражения и даже будучи умалишенным иметь право свободно выражать свое безумие.
...насильно мил не будешь... Человек должен сам захотеть остаться радом со мной. Тогда, он не станет думать о побеге или предательстве. Во всех остальных случаях, он только и будет выбирать момент, чтобы сбежать, или ударить в спину. А вообще, преданность, товар очень редкий
Невозможно объяснить, что он чувствует, глядя в её расширенные глаза. Нет слов, чтобы выразить всё, что вдруг происходит в его изумлённо дрогнувшей, внезапно перевернувшейся душе. Нет такого чувства, чтобы правильно описать его состояние: внезапно вспыхнувшая радость... странное единение... лишённая сомнений преданность... чёткое понимание... неистовая вера... преклонение... стремление защитить, закрыть собой, припасть к ногам и блаженно замереть, впитывая новое чувство всем телом и желая, чтобы это никогда не закончилось... одним словом, Эиталле. Всё вместе и ничего из названного одновременно. Что-то простое и, вместе с тем, гораздо большее, чем просто любовь. Что-то, от чего поёт вдруг освободившаяся душа, ломаются стальные стены, с неслышным звоном рвутся любые цепи. Блаженство, граничащее с болью. Сумасшествие, способное длиться вечно. Сладкое безумие, которое заставляет содрогаться всем телом, и острое наслаждение, от которого невозможно отказаться.
Неудивительно, сказала она с горькой улыбкой, что голландцы были не в состоянии противостоять нацистам: «Нашей страной правит террористический режим политкорректности».
Ничто так пагубно не действует на желудок мужчины, как вздорная женщина.
Прошлое можно пережить, если текущиеся из него толстые нити не коверкают настоящее и будущее.
-Спать не могу, есть не могу. Пить, правда, могу.
... не нуждается счастье в объяснении. Оно либо есть, либо нет.
Как и любовь.
Вдруг стало жаль это существо всем сердцем! Нельзя любить в человеке только хорошее. В каждом из нас есть свет и тьма, добро и зло, щедрость и жадность, смелость и трусость. Вопрос лишь в том, что побеждает.
она не собиралась ущемлять его самолюбие еще больше, потому что у мужчины самолюбие и гордость — самые нежные и больные места.
Понимание, возможно, не спасет нам жизни, но я все более и более склоняюсь к тому, что непонимание сильно их укоротит.
Наемники — они и есть наемники независимо от того, какое красивое название для себя придумали. Наемников всегда можно купить или устранить, а не дрожать, пугаясь собственной тени.
... когда влюблённые мужчины были разумны?
Но взгляд ее говорил: надо прощаться, надо открывать дорогу новому.
Не огорчайся неудачам. Падают все. Только кто-то встает быстрее, а кто-то продолжает валяться и ныть.
Майк Тайсон
Надежда — вообще страшная штука. Из-за нее ты терпишь то, что даже представить себе не мог никогда.
– Когда тебе говорят что-то обидное, нужно представить, что ты королева, а обидчик – ворона, – догадываясь, что девчонка далеко не первая задела кого-то из фавориток, строго изрекла Илли. – И всё. Где ты видела, чтобы королевы обращали внимание на карканье ворон? Да ещё и отвечали?
Когда изо дня в день происходит одно и то же, то острота восприятия и степень ответственности притупляются.