Весь следующий день князь меня избегал. Время тянулось невыносимо медленно, Харольд куда-то уехал, волк ушел в лес, настроение у меня было отвратительное, читать не хотелось и пришлось просто пораньше лечь спать.
лучшая битва та — которую удалось избежать.
Дети, рожденные в мирное время преступно наивны. Они, несмотря на все доказательства обратного, верят в «молниеносную войну». Или, скорее, не желают принять саму мысль о том, что кончается она лишь для мертвецов, а с остальными останется до конца их дней
В деревне её наверняка не любили. И поддерживали эту вот уверенность, что она действительно виновата во всем и сразу. Это же легко, когда есть человек, которого можно назначить виновным.
«…Господи единый Всевышний, заступник, обрати взор свой на сына недостойного да очисти помыслы мои и душу от скверны греховной… Это, это невыносимо… её глаза, её голос, её… Господи, прости мне мысль неуместную, даруй мне силы пережить испытание… Невозможно больше… Она, она… что она со мной делает?.. Господи, спаси и помилуй. Разорви круг порочный, ибо силы мои слабнут…разумею, что недостоин её… Недостоин её?! Что я несу, Господи!? …»
– Отец с детства учил, что полагаться можно лишь на свою семью, родную кровь. А доверять лишь той женщине, из рук которой готов принять хоть яд.
Женщины, они созданы, чтобы вдохновлять мужчин. Так еще мама – покойница говорила.
В какой-то момент у Ивана в сознании мутиться всё начало, даже надежда затеплилась, что всё то сон вокруг, и вскоре он проснется в собственной постели с очередной барышней... А может и с двумя сразу (стресс лучше снимать наверняка - двойными усилиями).
Все когда-нибудь заканчивается: терпение, нервы, патроны. Но за патроны особенно обидно…
... the real danger always came from the thing you couldn’t see.
Да, мы действительно «просто друзья» — просто чертовы друзья (почему никто не хочет замечать этого?).
Аэродинамика...не может объяснить как летает шмель.Если бы шмель учил физику, он не стал бы летать.
Кафедральный собор был переполнен, но Элен никого не видела. Ее внимание было приковано к замершей у алтаря фигуре герцога. С ног до головы одетый в багрово-красное, он казался обагренной кровью статуей древнего воина. "Млин, только романтичных бредней тебе сейчас и не хватало. Подбери сопли и включи голову, этот подосиновик не для тебя вырос, " - напомнила себе скромница невеста, шествуя рука об руку с королем. "Эх, заснять бы, а потом пересмотреть. Пару десятков раз, " - размечталась она.
Но Феликса забрал не Господь. Феликс сам решил уйти. Суицид в иудаизме осуждался так же сурово, как и в католичестве, однако ребе Кассу-то первым произнес: «Барух ата, Адонай, Даян ха-Эмет» – «Благословен ты, Господь, Судья истинный». Феликс стал жертвой войны, добавил он, и больше эта тема не поднималась.
– ...Всё взрослые это кто?
– Кто?
– Повзрослевшие дети! И каждого, если как следует поскрести, можно поцарапаться до того самого понятного и нормального ребёнка.
И правда, патовая ситуация. Поддержка одной стороны автоматически означает конфликт с другой. Нейтралитета не получится, потому что отсутствие поддержки будет воспринято как поддержка другой стороны.
Умная женщина никогда не кричит на мужчину. Приказы отдаются спокойно, четко и ясно.
Помнишь, как Дюма описывал Арамиса? Арамис черпал вдохновение в собственном великолепии. Научись тому же. Тогда к тебе сам подойдет прекрасный принц.
Известная сентенция, что добро должно быть с кулаками, вызывает сомнение. Оружие добра — не кулаки. Это смех его звенит, как оружие. Это смех его блестит, как оружие. Но это смех, а не оружие. Смех — единственное оружие добра.
Чем отличается любовь подростков от любви взрослых людей? В первом случае ты отдаешься чувствам полностью. Без остатка. В голове сладкий туман, он может сопровождаться болью или невиданным счастьем… Но все только в эмоциях. А во втором случае сложнее. Есть жизнь, в которой нужно выживать, крутиться, зарабатывать, и порой на чувства нет времени, возможности.
Травми дитинства ми носимо в собі роками. Вони як шрапнель — малими осколками прокладають собі шлях назовні.
Нет неразрешимых задач. Надо только правильно применить власть.
...притворяться счастливой семьей, чтобы уберечь психику ребенка — еще один ложный путь, обреченный на провал.
I admire Stout’s fascinating characters, his innovative plots, the subtle but complete and totally believable world he created. He made it seem easy, and I know it isn’t. - John Lutz (introduction)
Невозможно сердиться на человека, который тебя понимает...