Люди говорят: бизнес есть бизнес, ничего личного. Великая ложь. Все - личное
все хорошие домашние девочки страдают одним и тем же недугом, и называется он «слепая любовь к моральным уродам».
Нельзя советовать пожертвовать семьей и простым домашним счастьем тому, кто сам это сделать не способен. Когда станет невмоготу, сам пожертвует. А если не чувствует в себе достаточно сил или хотя бы сомневается настолько, чтобы задавать вопрос и просить совет, значит, это не для него, пробовать не стоит, даже став успешным, обязательно пожалеет.
Предательство само по себе – неприятная штука. А предательство такого масштаба – почти смерть.
Главный плюс от удаленки-всегда можно свалить с работы и никто не заметит твоего отсутствия.
— Вы меня выгоняете? — совершенно искренне изумился незнакомец. — На улицу?! Под дождь?!
Прозвучало это так, будто Лера отправляла его на мучительную казнь.
— Зонт дам, — ответила злобно она.
- Вы что, правда, спали втроем? Прямо в нашей кровати? На этих самых простынях?
- Стаффи… - процедила я сквозь зубы, надеясь, что она расслышит в тоне предупреждение.
- Чего тебе, падшая женщина?
Не расслышала. А жаль.
Хотелось ее просто приструнить, но вечер вышел нервный, и я сорвалась. Ловко перекатилась на другой бок и ногой спихнула соседку на пол. С грохотом та рухнула под кровать. От неожиданности даже на пару секунд потеряла дар речи, чего с ней отродясь не случалось.
- Ты теперь тоже падшая женщина, - в темноте показала я язык.
Порой не столько больно от того, что уходит от нас, как от того, что с нами остается.
Нет, ни один крест, даже многожды алмазный, не стоит того, чтоб тебя похоронили.
Так уж случилось, что классическая музыка проиграла противостояние поп-культуре. И в наших радиоприёмниках и музыкальных центрах гораздо чаще звучат песенки-однодневки, чем классическая опера или симфония. Здесь крайне трудно что-то изменить – проблема же не в пристрастиях публики, проблема в общем уровне образования и воспитания. .... Но едва мы услышим характерные раскаты мужского баса по тому же радио или в восстановленных старых записях, как безошибочно узнаём голос Шаляпина. Даже те, кто вообще не интересуется оперной музыкой. Именно это мгновенное и повсеместное узнавание голоса Шаляпина является убедительным свидетельством того, что он был настоящим гением.
Чем примитивнее сознание, тем примитивнее институт брака.
Ницше сказал, если долго всматриваться в бездну, бездна начнёт всматриваться в тебя. А если долго изображать кретина, интересно, мозг не атрофируется?
Время… Это очень интересная переменная составляющая многих жизненных процессов. А ещё это одно из основных понятий в философии, физике, химии, метрологии. Им пронизана вся человеческая жизнь, от рождения до самой смерти. Все говорят о его ценности, но никто не говорит, что оно может стать оружием, беспощадно убивающим тебя день за днем.
Революции происходят для всех, но не для каждого.
Он заставил меня отказаться от моей идеи, – проговорила Кетриккен, а потом неохотно добавила: – Чейд хороший советник, мудрый в том, что касается политики и законов власти. Однако порой мне кажется, что его интересует лишь благополучие Шести Герцогств, а вопросы справедливости для него стоят на втором месте.
Она нахмурилась и добавила:
– Чейд говорит: чем стабильнее государство, тем больше шансов, что в нем будет царить справедливость. Возможно, он прав. Но я все чаще и чаще жалею о временах, когда я советовалась в делах с тобой.
Перед глазами любящего мужчины женщина начинает цвести и дарить свою красоту, не таясь, будто цветок под солнцем после вечной мерзлоты одиночества.
Но я думаю, что многие люди любят свои проблемы. Это дает им всевозможные предлоги, чтобы не расти и смиряться со своей жизнью.
На ужин мы ели дохлый пирог с капустой. И жареное мясо. Заедали печеньками. Эти ребята оказались существами примитивными. Не зря же на темную сторону заманивают именно ими.
Вера в себя не сглаживает горы, но помогает их перейти.
Нам всем нужен тот, кто будет ставить под сомнения наши взгляды на жизнь. Потому что нам всем в определенной точке важно вылезти из рамок, в которые мы же себя и загнали.
"... Проблемы, встававшие периодически на ее, Машином, пути и на пути ее близких, всегда представлялись ей огромными камнями, преграждающими дорогу, по которой планировалось ехать, и она приучила себя мгновенно просчитывать варианты: есть ли другая дорога, в объезд камня? И, если нет, то не повернуть ли назад, отменив бесперспективное дело? И, если ни обойти препятствие, ни отказаться от намеченного было невозможно, она… да, смешно, и она никому об этом не говорила, но ей представлялось, что она бралась за нечто вроде отбойного молотка. Не звала на помощь, как делали многие, чтобы коллективно, с криками и охами отодвинуть камень, не стояла перед ним, глупо заливаясь слезами, а принималась методично, сжав зубы, отбивать от него по кусочку, дробить на отдельные, мелкие проблемы, и вскоре оказывалось, что от пугающей глыбы осталась лишь пыль, а ее ничего не стоит подмести…"
— любовь к тебе у него из тех, что спустя годы не выветривается. Это не романтика, это привычка души. И это редкость.
На ступеньках Старого Капитолия маячила одна-единственная фигура в шортах, КЕДАХ и бейсболке - в толпе такая не привлекла бы внимания. В последний раз затянувшись сигаретой, мужчина затушил КАБЛУКОМ окурок и направился к ним.
Это из тех вещей, о которых лучше не думать, иначе сойдешь с ума. Когда падает картина. Когда ты просыпаешься однажды утром и понимаешь, что больше не любишь ее. Когда открываешь газету и читаешь, что началась война. Когда видишь поезд и думаешь: я должен уехать отсюда. Когда смотришься в зеркало и понимаешь, что состарился.
– ... Это же жульничество.
– Не,... это военная хитрость.