Когда мы что-то делаем для детей, мы радуем этим себя.
. — Я должна сейчас же пойти к нему.
— Сначала переоденься.
— Ради всего святого, Лео, только один-единственный раз!
— Никаких исключений, дорогая. Я хорошо знаю своих сестер. Дай вам палец, так вы руку откусите. — Он откинул назад ее рассыпавшиеся спутанные волосы. — И еще… не смей ходить одна.
— Мне не нужна дуэнья. Это скучно.
— Представь себе, функция дуэньи заключается именно в том, чтобы подопечной было скучно.
— Знаешь, в нашей семье любому, кто вызовется сопровождать, дуэнья нужна еще больше, чем мне.
Лео собрался возразить, однако лишь безнадежно махнул рукой. Происшествие само по себе удивительное: трудно было вспомнить хотя бы один-единственный случай, когда лорд Рамзи не сумел найти достойного возражения.
Мне сообщили, что девушка обучалась в специальном пансионе для благородных девиц и по предмету «отлов жениха» была отличницей. И что Властелина у меня отобьют. Ха! Наивная. Я пансионов не оканчивала, но зато работала в одной смене с медсестрой Людочкой. Та могла отбить все что угодно и кого угодно, в прямом и переносном смысле слова. После ее рассказов я была способна на легендарные подвиги на стезе любви! Наверное…
— Квартира новая?
— Переехал, там все тобой пропахло, невозможно было находиться, — сердце сжимается.
— И в этой пропахнет, — тихонько говорю я.
— Тогда не заходи, — потупляю взгляд, — если жить там не собираешься, если со мной оставаться не планируешь.
Не знаю, сколько ран на твоем сердце, но, пока я дышу, я все их заполню собой.
Маша Миронова - клевая, а Швабрин вообще - козел.
Мужик должен иметь несколько степеней свободы! Только тогда он дышит полной грудью и радуется жизни.
Мысли, как люди, — все разные. Бывают мысли — вспышки — зажигающиеся ярко, озаряющие сознание. Или мысли — взрывы — те, которые потрясают. А бывают тихие, томительные — рожденные в подкорке.
ВВН-то есть временный вежливый нейтралитет.
Когда один приезжаешь туда, где был с дорогим человеком, одиночество удесятеряется. Как будто он снова уходит.
Мы под мандрагорой, - широкие ладони скользнули на мою талию, - а ты знаешь, что это означает?
- Мы рядом, а не под ней, - улыбаясь, ответила я.
- Так подойдем ближе, - прошептал Риан, обнимая меня сзади.
- И это не ночь, - упорствовала я.
- Рассвело не так давно, - настаивал он.
- Правда? - и я все же это спросила: - А как давно мы расстались?
- Хм... - обнимать меня перестали, затем Риан развернул лицом к себе и, взирая на меня своей непроницаемой маской, так как магистр оказался в одежде Бессмертного, глухо спросил: - Верис?!
- Сама я бы не догадалась, - Честно ответила я.
- Была обо мне лучшего мнения? - поинтересовался Риан.
Любой, кто берет на себя ответственность за чужие судьбы, тем более судьбы миров, должен быть готов за это заплатить
"Идущую по улице Раневскую толкнул какой-то человек, да ещё и обругал грязными словами. Фаина Георгиевна сказала ему:
-В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но искренне надеюсь, что когда вы вернётесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает".
Девушка прерывисто вздохнула, чувствуя головокружение от того, как лихорадочно неслись мысли. Стоит ли рискнуть? Что она теряла? Даже самый маленький шанс на выздоровление стоил того, чтоб позволить этому мокрому негодяю произнести запоздалое «прости».
– Сегодняшнюю попытку ты использовал, Ремнёв. Я, возможно, позволю использовать и завтрашнюю…
несмотря на потрепанный костюм, лицо у него было интеллигентное, я бы сказала, внушающее доверие, самое то для мошенника.
Аншлаг никогда не бывает абсолютным
"Она была заботливой, точно матушка, внимательной, как старшая сестра. Она всех оберегала, и для каждого у неё находилось как доброе слово, так и звонкая оплеуха.
« — Ты какой-то унылый, — Клу появился на плече и ткнул Пака кулаком в шею.
— Это все от книг, говорил тебе, не забивай голову, когда в ней слишком много знаний, веселье уже не помещается»
Отвергать тех, кто тебе так абсолютно, так беззаветно предан - это даже не ошибка. Это попросту преступление.
В девятом часу вечера лазать по кустам возле чужого дома, где произошло убийство... Разве можно отказаться?
— Он со мной… Но я ведь не с ним.
Зимин никогда не считал, что за женщин нужно бороться. Их не завоевывают, как крепости. Их делают счастливыми. Он не смог. Она не позволила, а он не настаивал. Лишь принял предложенные ему условия.
...Человек, который не хочет быть начальством, против начальства.
Настоящая мечта - это всегда преодоление препятствий. Иначе она не превратится в план действий, а так и останется мечтой. Разница между мечтой и планом в этом и заключается: избиение палками, как в истории моего дедушки. Мечты осуществляются не сразу, а постепенно и, пожалуй, даже не совсем так, как мы себе представляли...
Ты поклоняешься смерти. Ты и все Единые боги. Они соблазняют род людской своими обещаниями посмертного блаженства, и те становятся слепы к земным радостям, которые у них перед носом. Как можно достичь просветления, если жил не в полную силу?
Она не понимала гранж: выглядеть убого, потому что можешь себе позволить не выглядеть убого, — насмешка над истинным убожеством.