– Из Персии, – проговорила она. – Это Ахриман. – А что такое Ахриман? – спросил Паоло. – Не что, а кто. В древней Персии Ахриман считался демоном. Духом разрушения. – Она положила лупу на стол и глубоко вздохнула. – Воплощением зла.
И уж чего мне точно не хотелось, так это присоединяться к некромантскому факультету, во главе которого сидел и пристально за нами наблюдал задумчиво-хмурый Малкош. К целителям тоже не тянуло, слишком уж они были бледные и на фоне ведьмаков выглядели совсем немощными. Медиумы и спириты… тоже нет. Достаточно было на них глянуть, как моментально возникло ощущение, что они уже чего-то покурили. Нет, правда! Лица такие отстраненно-одухотворенные, что немного не по себе.
Я поделилась тем, как моя семья призывала меня не раздумывать над всем этим, но немедленно двигаться дальше. По японской традиции мне не следовало тратить время на жалость к себе.
...одевающийся мужчина намного сексуальнее раздевающегося.
– Госпожа Виола, позволь представиться, барон Кевен Вербахт. – Босой мужчина поклонился.
– А… – протянула Летта, принимая из рук рассерженного колдуна бокал с вином. – Пёс короля.
– Можно сказать и так. Хочу поблагодарить твоё сиятельство за то, что приказала выделить мне комнату этажом выше подвала…
– Подслушивал? – безразлично спросила Летта, чувствуя полное опустошение. – Отчего так одет?
– Так твоё сиятельство ведь деликатно намекнуло, что оставит голодным, если приду в грязной одежде, а другой чистой у меня не было. – Барон усмехнулся.
– Шутник, значит. – Летте хотелось спать.
На ее взгляд, он был холоден и спокоен, как заснувшая на зиму лягушка или наследник британской короны на собственном бракоразводном процессе.
- Вы не поверите, но человек способен очень на многое, - произнес Байрон. - Если, конечно, захочет.
Вот всегда с вами, девками, так. Храбрые да бойкие, а как до дела доходит, или в слезы, или в обморок.
Однако наиболее эффективным способом ПВО явится уничтожение авиации противника на аэродромах и уничтожение запасов горючего, для чего своевременно необходимо использовать авиацию всех фронтов, а также авиацию дальнего действия.
- Белоухий, ты жив? Скажи, что жив. Если не умрешь, обещаю - больше не буду пререкаться и язвить. Платье добуду и даже надевать стану по праздникам, пока никто не видит. Очнись, пожалуйста.
– Вы, значит, будете давать нам советы? – говорю я Хеймитчу. – Даю прямо сейчас: останься живой, – отвечает Хеймитч и дико хохочет.
лучше знать, чем не знать.
Скупость гномов вошла в легенды, но, видимо, мало кто с дроу имел дело. А уж с дроу, воспитанным гномами…
Поймите меня правильно. Я вам действительно благодарна за все, что вы делаете. Но я не понимаю, зачем это вам. Вы ведь владелец элитного охранного агентства, и если занимаетесь какой-то благотворительностью, то вряд ли она заключается в защите первой попавшейся девушки с улицы. Вам же это никакой выгоды не принесет. А люди вашего статуса не делают ничего, что не приносит им никакого дохода. Вы отправили мою бабушку и подругу за границу на долгое время, а это большие, даже огромные деньги, и вряд ли я когда-нибудь смогу с вами расплатиться. Вы говорили, что вам это и не нужно… Но так же не бывает. Это слишком сказочно.
— Глупости, вы подходите Рудольфу гораздо больше, чем Анна подходила Францу! Ему только необходимо успокоиться после того, что произошло, хорошенько напиться и начать мыслить здраво!
— Сомневаюсь, что он вообще умеет это делать, — пробормотала Амалия.
— Напиваться?
— Нет, мыслить.
— Весьма ценное наблюдение! Теперь я понимаю, почему выбор императора пал именно на вас? Лауфенбурги слишком порывисты и им не хватает как раз здравомыслия.
— Не думаю, что должна быть счастлива от осознания этого, — осмелела девушка.
А сейчас... если бы ее спросили сейчас, каким был Ллойд Эвери, то она сказала бы: это был вечно мятущийся дух, который распылялся на два континента, а в итоге любил всех по чуть-чуть, но никого – достаточно. Так случается, когда не хватает смелости сделать выбор.
Волшебные сказки заканчиваются через десяток страниц, а наша жизнь продолжается. Мы – многотомные издания.
Зря я это затеял. Битва без шанса на победу, без права на надежду, с привкусом горечи собственной подлости на губах. Вероятно, будь я помоложе, утешился бы мыслью, что ты во всем виновата. На подобии того, что любят говорить серийные убийцы по поводу того, что жертва нарывалась сама, может выдал бы что-то в духе «Нельзя быть такой красивой», но… Но!
В нашей коммуналке живут сорок восемь честных советских граждан. На всех - одна кухня и одна уборная. Здесь все равны, одна большая счастливая семья, секретов - ни у кого. Все знают, кто когда встаёт, кто что есть и кто что сказал у себя в комнате. Перегородки тонкие, а иногда даже до потолка не доходят. А в одной комнате сразу две семьи живут. Они там очень умно придумали - разделили комнату полками, а на них, чтобы друг на друга не смотреть, книжки толстые про Сталина поставили.
«Читатель – это не пассивное вместилище содержания книги. Нисколько. Вы – наши соратники, наши заговорщики, вдыхающие в нас новую жизнь. А поскольку каждый читатель уникален, каждый из вас придает каждой из нас новый смысл, независимо от того, что написано на наших страницах. Таким образом, одна книга, когда ее читают разные читатели, становится разными книгами, постоянно меняющимся набором книг, который волной течет по человеческому сознанию».
Сашка его очень любит. Все на свете за него отдаст. Но она давно не питает иллюзий ни на чей счет. Даже на его
Я домашняя девочка, выращенная на манной каше и классической литературе.
Ни в каких дворовых боях без правил я не участвовала и считала, что это признак человека, неотягощенного излишним интеллектом.
Сами истории любви четко проводили границу дозволенного. В пару ставили исключительно аристократов. Самый мезальянс, который я смогла найти, получился между одной бедной, но очень честной дворяночкой древнего рода, в которой проснулась немеренная магия, и принцем, третьим по старшинству, который эту самую магию, то есть дворяночку, оценил по достоинству
"Люди считают, что счастье- несбыточная вещь,- думала Фрэнси.- Что найти его трудно, едва ли возможно. Но ведь сущие мелочи могут сделать счастливым: крыша, когда идет дождь, чашка крепкого кофе, когда устал, сигарета после обеда, хорошая книга,когда ты одинок, а еще- быть рядом с тем, кого любишь. Все это и есть счастье".
Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.