Так лучше? – Лучше, – блеснули глаза старого еврея. – Я таки, кажется, понял, что вы задумали. А если в деталях? Ну так, чтобы я не потерял веру в свои мыслительные способности и лишний раз восхитился вами?
Думаю,старческое одиночество,ничуть не страшнее детского!Наверное,второе даже еще хуже и злей.И страшнее.
К сожалению далеко не всегда что-то видя и ощущая, постигаешь его истинную суть. До смерти мы не могли дать однозначного ответа, что такое жизнь, хотя она окружала нас и мы даже были её частью. Мы её видели, слышали, осязали, но при этом никогда не могли понять в полной мере. Только отдельные её проявления. И, вероятно, находясь здесь мы точно так же не поймём, что такое смерть. Сейчас это нечто, что окружает нас. Мы его видим, слышим и осязаем, но дать этому явлению описание мы способны исходя только из собственных впечатлений. Получается, что истинность такого определения зависит лишь от нашего личного восприятия. Не более и не менее.
Скажут. Всегда найдут, что сказать. Оденешься хорошо, скажут выпендрежничаешь. Оденешься скромно, скажут вкуса нет. Красивая – скажут, что шалава. Страшненькая – с наигранным сочувствием попереживают: и кому же такое чудо-юдо достанется. Если толстая – скажут худеть. А если худая, то, естественно, сделают замечание, что неплохо б и поправиться, потому что мужики на кости не бросаются. Всегда скажут, так что гнаться за общественным мнением и обелять себя в глазах кумушек-сплетниц бессмысленно.
в периоды редких ссор жена всё же выходила из себя и начинала сыпать колкими фразами. Которые, тем не менее, к реальности никакого отношения не имели.
Политиками “по случаю” являемся все мы, когда опускаем свой избирательный бюллетень или совершаем сходное волеизъявление, например рукоплещем или протестуем на “политическом” собрании, произносим “политическую” речь и т.д.; у многих людей подобными действиями и ограничивается их отношение к политике.
Если у человека есть что-то хорошее, а потом это хорошее вдруг теряется, наверно, это куда болезненнее, чем никогда не знать, чего тебе не хватает.
Змеи полезны.Покуда не впрыснули в тебя свой яд.
Две безлюбые клетушки размером с катафалк, наспех побелённые съехавшими жильцами, даже не притворялись уютными, – так старой шлюхе-алкоголичке уже плевать на дырку в чулке и пятно на блузке.
Раздумывать, что может случиться, не имеет никакого смысла, пока это не случилось.
Хитрость, мой верный воин, именно хитрость, а не доблесть, заставляет рушиться самые крепкие стены.
Северные красоты понятны не всем, но тем они и примечательны — редкий человек не восхитится видом Голубой мечети и она правда прекрасна, но в ней нет… тайны, нет тени той привлекательности, что бросает загадочность. Гораздо сложнее лицезреть километры лавовых полей, красно-черной земли и ледников или скал вдалеке горизонта. Это особая степень восприятия — назвать это красивым. Щемит сердце, когда смотришь, спирает дыхание… по необъяснимой вначале причине.
Вещи бывают живые и неживые. И живых вещей надо остерегаться.
Я всего лишь провинциал, бывший мальчишка из Вьенна, который шлепал босиком по берегу озера и отлично швырялся камнями в окна спесивых богатеев. Кто знает, что придет мне в голову, если увижу, что ты хочешь устроить подлость моей женщине?
Но мы забыли об одном: и даже то, что быть не может, однажды тоже может быть...
— Придумай предложение с предлогом «на». — «Корова залезла на дерево». — Зачем? — Чтобы был предлог «на»!
...на всякого Моцарта найдется свой Сальери.
Поцелуй, властный, сильный, наполненный какой-то злой решимостью, почти болезненный, но у меня не было даже шанса вырваться, и мы горели в огне вдвоем. Буквально. Языки пламени обжигали лишь немногим больше прикосновений Риана, и огонь ревел все сильнее, как голодное пламя лесного пожара... Я кожей ощущала, как тлеет одежда, я задыхалась от невозможности сделать вдох, я...
"Ты его испортила. Это хорошо, он теперь настоящий."
Красные колпаки. Эти свирепые карлики водились всюду, где когда-то проливалась кровь — в затканных паутиной закоулках замков, в оврагах на месте сражений, — и дубинами убивали заблудившихся путников.
Одни только дураки гордятся своими талантами.
«То ли ты мудрая, то ли хитрая не по годам, — усмехнулся Ас. — Но, кажется, ты учишься мной вертеть».
Ненависть - невероятная сила. Как и любая сильная эмоция, она может сподвигнуть человека на великие поступки, вот только плата с тебя берётся несоразмерная. Очень сложно оставаться собой и не оказаться поглощённым этим чёрным чувством, а если в твоей жизни кроме ненависти ничего не осталось, то можно ли считать тебя человеком?
- Я девушка приличная, - черти приуныли, - но с запросами и подарки люблю...
А черти умные попались, быстро смекнули, что к чему.
- Лизонька, чего же душа твоя желает? – вопрошает Адмаил.
- Душа молчит, - отвечаю, - а вот все остальное много чего хочет.
"– Между прочим я уже замужем за… ох, леший пойми, за кем. Я выходила замуж за одного, но клятвы давала другому. А теперь пообещалась третьему."