Вот моя ошибка, я хотела понравиться. Я сделала что-то для кого-то, а нужно было слушать себя.
Счастливый конец сказки, мифа и божественной комедии души следует рассматривать не как противоречие, а как превосходство над вселенской трагедией человека. Объективный мир остается тем, чем он был, но в связи со смещением центра внимания внутрь самого субъекта, он кажется изменившимся. Там, где раньше боролись жизнь и смерть, появляется бессмертное существо-такое же индифферентное к случайностям времени, как кипящая в котелке вода к судьбе пузырька, или как космос к появлению или исчезновению звездной галактики
В конце концов учительница купила ландыш в горшочке и красивую шестиугольную коробочку с шоколадными конфетами.
Ей самой этот подарок показался неинтересным. Поглядев на детей, она сказала:
— Ваши гостинцы такие замечательные! А мой — какой-то жалкий.
— Это еще почему? — дети удивленно уставились на учительницу.
— Потому что мой гостинец куплен за деньги. А вы подарили Мисаэ то, что вам самим было дорого. Подарили от чистого сердца.
— Да ну его, это чистое сердце. Шоколад, по-моему, гораздо лучше, — искренне сказал Ёшикичи.
— А чего вы хотели? — я сильнее сжала руку герцога и практически прижалась к нему. — Я в первую очередь девушка! Имею право бояться и искать защиты у мужчины.
Growing up can really suck, he thought. And bad things sure as shit do happen to good people and for the most part the world just doesn’t give a crap.
Образование есть то, что остается, когда все выученное забыто.
В моей советской жизни бедность означала перебои в продаже сосисок, в американской — необходимость ездить в автомобиле десятилетней давности. Но только в Индии понимаешь, какие беспредельные горизонты скрывает это слово.
Невозможное - всего лишь временные трудности.
Я всегда думала, что самое красивое в мужчине – это его руки. Руки, которыми можно покрасить белой краской стену с граффити. Руки, которыми можно носить деревянные и бетонные блоки, строить здания, офисы, рабочие места, налаживать жизнь. Руки, которыми можно чинить автомобили и мотоциклы. В которых можно держать красную розу. Писать на бумаге. Курить сигары. Потрясающе. Руки, которыми можно обхватить ладонь девушки и покрыть ее поцелуями.
За многие годы я не раз сталкивался с людьми, которые думают, что современные самолеты со всеми их технологиями и автоматикой способны летать чуть ли не сами по себе.
Это просто неправда.
Дорога шла прямо. Я увидела, как рука "бога" с надеждой потянулась к газу.
-О'кей? - завопил он через плечо.
-О'кей! - прокричала я, вцепляясь в него, как обезьянка в пальму во время бури.
— Нирь, что они так морды корчат? — в конце концов не выдержала Листопада.
— Лесь, а тебя не смущает разница в нашей с ними одежде? — иронично уточнила я.
— Меня — нет! — тут же ответила ведьма, а потом сообразила: — То есть, их как раз смущает?
— Более чем, — поддержала меня Белка. — Это примерно как у нас кто-то ходил бы вообще без одежды. Даже ещё хуже, потому что у нас половине было бы наплевать, а противоположный пол так вообще порадовался бы.
— Дикие люди, — недовольно проворчала Листопада.
Большинство представителей мира искусства - хорошо адаптированные шизофреники.
Человек не экспонaт в музее, кoторый можно разместить за стеклом, любоваться и иногда доставать, чтобы рассмотреть с любовью стереть пыль и убрать обратно.
Вот что бывает, милочка, когда слишком часто играешь несчастную овечку. Рано или поздно, даже такой остолоп, как Гидеон, догадается об истинном положении дел и перестанет приходить к тебе на помощь.
Счастье всегда там, где человек его видит.
Есть своя прелесть в возрасте тридцать плюс: романтические мечты уже не так кружат голову, а розовые очки давно спали.
<...> нет ничего более скучного для новобрачных, чем самый день свадьбы, когда они вынуждены принимать поздравления от родных и друзей, <...>
Здесь, в мире людей, можно отдать время, деньги, молитву - и ничего не получить взамен.
вначале я говорю умные вещи, а потом ты добавляешь к ним свои глупости
Так зачем мне допускать, чтобы кто-то стал для меня всем, если однажды этот кто-то может исчезнуть? Что тогда от меня останется?
Как это возможно? Чтобы деревья, которые стоят на одном месте дорастали до неба?
Сто лет.
Стоят и растут.
Качаются на ветру и шелестят свои песни.
Дедушки, бабушки и дети умирают, а большие деревья - нет.
У них облетают листья и вырастают новые.
Ветви упираются в небо. Корни уходят глубоко в землю.
Дерево появляется из земли, тянется вверх, вверх - в вечность.
– Я уважая ваши чувства, дон Барент, – вежливо начала трудное объяснение Лиарена, когда они отошли от беседки на достаточное расстояние, чтобы никто не смог услышать разговора. – Но ведь это только половина дела. Любовь – это песня, которую можно петь и одному, но семейная жизнь – это танец, который танцуют только парой, так говорит моя матушка. А я вас не люблю… и не расположена давать вам никаких обещаний. Кроме того, у меня на ближайшие годы есть очень важное дело, и оставить его я не могу.
Пусть homo faber ( человек-мастер (лат.)) или politicus ( человек политический (лат.)) всегда будут безразличны к истории, в ее защиту достаточно сказать, что она признается необходимой для полного развития homo sapiens( человек разумный (лат.)).
Есть или то, что случилось, или… или то, что не стоит глупых сожалений.