За годы жизни в одиночестве, я привыкла есть… иначе. Там пирожков купишь, там в деревеньке перекусишь, а дома ягоды, чай, бутерброды, творог со сметаной — и что девушке еще надо? Мне хватало. И было же все хорошо, так нет же — мужика завела себе!
Теперь корми.
Быть убийцей титанический труд. Это постоянные тренировки, причем, не только физические. Для того чтобы втираться в доверие нужно уметь общаться на самые разнообразные темы, всегда совершенствоваться и познавать новое. Такое может выдержать не каждый.
а самой дочери — книгу заклинаний и защитный амулет в виде черепа. В темноте он светился, как фонарь. Василиса назвала его Йориком.
— Помню, когда мы познакомились, ты мечтала остаться в столице и сохранить родительский дом, — напомнил он.
— Я изменилась, — честно сказала я.
— И чего же теперь ты хочешь? — спросил он. — Что ты желаешь найти в дальних землях, Элеонора?
— Любовь, — ответила я на одном дыхании
Большинство темных лордов – потомки огненных демонов, у нас вся сущность – огонь. И потому нам присущи такие черты, как вспыльчивость, стремление добиться своего, и мы не умеем проигрывать. Проигрыш, даже в малейшем, приводит в ярость. Сдержать себя, свои эмоции, свои желания – достижение. Так что, да, родная, умение проигрывать – это достоинство, присущее немногим.
- То есть играть с вашим… кхм… ручным драконом уже не надо? — насторожилась я.
— Я бы с радостью, но Ральф остался дома.
Мм? То, что он дал своему мужскому достоинству имя, я еще могу понять. Но… как он оставляет его дома? Простите за анатомическую подробность — отстегивает?!
Практики осознанности приносят пользу, когда приступаешь к ним, а не размышляешь о них.
Ужин, порка и секс. Что ещё надо одинокому садисту
Описание Василиска.
«…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…»
чем больше в человеке неестественного, тем серьезнее у него комплексы. Я, кстати, так и не понимаю, почему мужиков тянет к силиконовым бабищам
Самовлюбленная женщина, не видящая ничего, кроме своего воображаемого двойника, уничтожает себя. Ее воспоминания застывают, поведение становится шаблонным, она повторяет одни и те же слова и жесты, из которых постепенно исчезает всякий смысл. Именно этим объясняется то жалкое впечатление, которое производят многие женские «дневники» и написанные женщинами «автобиографические произведения». Занятая одним лишь самовосхвалением женщина, которая ничего не делает, не реализуется как личность и, следовательно, восхваляет ничтожество.
«Счастье живет внутри вас. Вы сами являетесь его катализатором».
Anyone who needs more than one suitcase... is a tourist, not a traveler
«Волшебные твари и где их искать» являются плодом долгих лет путешествий и исследований. Оглядываясь назад сквозь время, на семилетнего волшебника, часами изучавшего внутренности Хорклампов в своей комнате, я чувствую зависть. Ведь ему ещё только предстоят захватывающие странствия: из самых дремучих джунглей в ослепительную пустыню, с горных пиков в топкую трясину, и этот перепачканный хорклампом мальчишка встретит, когда вырастет, животных, описанных на этих страницах. Я побывал в берлогах, норах и гнёздах всех пяти континентов, наблюдая любопытные повадки волшебных тварей в сотнях стран, был свидетелем их мощи, был покорён их доверием, и, случалось, отбивался от них походным котелком.
Вот что люди в детективах почти всегда делают неправильно, когда их преследуют: спасаясь бегством, они бегут именно туда, где опаснее всего.
Ваша опрятная одежда должна демонстрировать миру, что вы безупречны во всем как внешне, так и внутренне. Поэтому не стоит участвовать в занятиях, способных запачкать вас, таких как уборка, готовка или чтение газет, которые могут оставить следы чернил на ваших прекрасных пальчиках.
...бабская любовь, что цвет весенний. Сегодня есть, а завтра облетела вся.
Долго описывать, как ветер гнет травку в поле, как коровка с рыжими и белыми пятнами стоит – это почему-то серьезно. Фигу власти показывать – серьезно. Это притом, что можно уже не фигу показывать, можно прямым текстом говорить – нет! будем показывать фигу, притом что власть просто видом своего финансового благополучия показывает не просто фигу, а х…ем водит в ответ по грустным мордам этих всех несчастных людей, и меня в том числе. Вот это серьезно, да.
…Не тогда ли я начал превращаться в чудовище? И разве не душа чудовища, цепляясь острыми когтями, взбиралась вверх по моему позвоночнику, от чего тело покрывалось холодными мурашками, будто от звука электрической пилы? Несомненно. Именно тогда я стал превращаться в чудовище. Карлейль, кажется, сказал: сутана делает священника, мундир делает солдата. Может быть, лицо чудовища создает сердце чудовища. Лицо чудовища обрекает на одиночество, а это одиночество создает душу чудовища. И стоит температуре моего ледяного одиночества чуть понизиться, как все узлы, связывающие меня с обществом, с треском разорвутся, и я превращусь в чудовище, которому безразличен внешний вид. Если мне суждено превратиться в чудовище, то какого рода чудовищем я стану, что я натворю? Не узнаешь, пока не станешь им. Но одна мысль об этом была так страшна, что хотелось выть.
У большинства людей душа разлагается намного раньше тела, и почему-то никто этого не боится.
Да только месть вовсе не сладка. Месть отрава. И не могу я жить так, копя обиды. Тошно так жить. Но ведь не попробуешь, не поймешь, правда? Все же с опытом приходит.
Мысли - вещь ценная, от них много проку.
а я все думала, как докатилась до такого? Как я, вообще, во все это вляпалась? За что мне это и в чем я допустила ошибку, позволив загнать себя в угол? Ведь все что мне еще совсем недавно хотелось — это играть на скрипке и радовать своей музыкой окружающих. Я никогда не искала приключений. Я не любила ни резких перемен в своей жизни, ни накала страстей. Мне нравилось жить с родителями, заниматься музыкой и оттачивать свой талант.
Все пять лет после женитьбы спал лишь со своей женой. Не то что не возникало шанса - просто Комуру, если можно так выразиться, совершенно перестали интересовать случайные связи между мужчиной и женщиной. Его больше прельщало быстрее вернуться домой, неторропливо поужинать с женой, поговорить, развалившись на диване, затем нырнуть в постель и заняться любовью. Больше ничего и не нужно.
— Будешь орать — зашибу!
— Ты че, баба, белены объелась?! — взорвался «поставщик». — Не буди во мне зверя!
— Ой, напугал меня своим хомячком, — хохотнула Люся