«Я не знаю, сколько времени у нас осталось. Поэтому просто люблю тебя сейчас».
— Я приму решение, когда буду точно знать, что вы решили претендовать на корону.
— Да на кой она мне нужна! — воскликнул конт Валлид. — Ты не сказал мне ничего интересного, Алвис. Я вернусь вечером, принесу тебе еды, и мы продолжим беседу.
— Это не моя тайна, кир Алан. Но я выполню задание и, если придётся убить вас, сделаю это без сомнений.
— Я знаю, — кивнул конт. — Алвис, ты мне нравишься. Я бы предпочёл видеть тебя в друзьях. Но если ты станешь моим врагом, то берегись.
— Я это запомню, кир Алан, — без тени иронии произнёс ксен, перед тем как Виктория вставила ему в зубы кляп.
— Сколько мужчин просили тебя стать их женой?
— Немного. У большинства было слишком развито чувство самосохранения.
Пламя подлинной ненависти не может гореть без кислорода любви.
«Я ищу доказательства. Они могут привести меня…
– Куда?
«Вниз головой в такой омут, какой тебе и не снился».
– Полагаю, что буду знать куда, когда окажусь там, сэр.»
Теперь все мы поиграем в небольшую игру, которую я называю «никто никого больше не убивает». Кому-нибудь нужно, чтобы я объяснила правила?
Мне кажется, ты напрасно ходила с ним на сеновал, — сказал Ксемериус. — Теперь он думает, что тебя легко заполучить, и больше не будет стараться.
«– Артемьев, тебе говорили, что ты не умеешь признаваться в любви?
– Нет. Как-то не приходилось никому говорить. Я, знаешь ли, не каждый день встречаю любовь всей жизни.
Только влюбленные умеют совершать глупости, а потом упоенно из‑за этих глупостей ругаться.
Коготь был длинным и слегка изогнутым, а еще поблескивал лаком. И камушек в нем сиял. Синенький. Надо же, какой лич… метросексуальный.
— То есть вы в любой момент можете… потерять над собой контроль? — потрясенно уточнила.
— Ну я же не ребенок, но серьезных провокаций лучше избегать. Вообще конфликт можно предотвратить, если меня отвлечь.
— Чем?
— М-м-м… Не уверен, что вы захотите это знать.
— И все же? — настаивала я, хотя чувствовала — ответ не понравится.
— Инстинкт хищника может затмить лишь инстинкт размножения.
я — Надежда Климова и меня уж точно здесь никто не сломает. Справлялась с бандитами, с нерадивыми партнерами, с предательством и запугиванием! Так неужели я не справлюсь с попаданством?
Я не понимаю, что такого крутого в том, чтобы создавать людей людьми, а потом расстраиваться из-за того, что они ведут себя как люди.
а я… я…я стояла и осознавала, что у моего Бога Войны есть супруг… Супруг! То есть он! То есть мужик! У моего идеального мужчины пристрастия к мужскому полу?!
— Вот они губительные последствия целибата, — прошептала в накатывающей истерике.
Иногда они просто не отдают себе отчета, что у них больше нет ничего общего. И что, возможно, они осточертели друг другу
Сложно снова довериться, начать заново, боясь получить удар в спину… Но гарантий безопасности никто не даст. Любовь живет и умирает, но без нее жизнь — всего лишь существование.
— «Судьба часто наказывает смельчаков, бросивших ей вызов, лишая их самого желанного и долгожданного».
Нельзя возненавидеть человека,пока не поймешь,как его любить.
Это надо отметить! – выдохнул он, улыбаясь своему отражению. – Ты, как честная женщина отметишь это в календаре, а я с друзьями!
Ну, почему женщины не слушаются мужчин именно тогда, когда так важно повиноваться беспрекословно? Почему воображают, что могут помочь, если от них в бою одна помеха? Только об этом теперь и думай…
Он казался таким… нормальным. Хотя, по свидетельству многих очевидцев, безумные маньяки и отбитые военные преступники тоже кажутся нормальными, пока им в руки не попадает оружие, беспомощная жертва или абсолютная власть.
Какой же дуб этот дракон! Пришлось пояснить:
– Черных ведьм есть опасно. В нас слишком много желчи, а она вызывает язву желудка. Поэтому жрать меня не стоит. А про бревно… Я в постели оно самое, так что для драконьего употребления не гожусь вовсе…
Думала, что после такого ящер выпустит меня обратно. Но этот гад… захохотал. Нет, не так. Заржал.
– Ты, часом, не девственник? – Разумеется, нет, – ответил я самым обиженным тоном. На самом деле Ааз не ошибся, но я скорее предпочел бы оказаться скормленным слизнякам-вампирам, чем признаться в этом.
Пришел, увидел, осквернил
Пока люди не заплатят за то, что творили веками, меч будет разить их, не выбирая правых и виноватых. Земля ведь все помнит не хуже Неба.