Незаконченные книги, как и незаконченные симфонии, нередко оказываются образцом совершенства и вполне достойными внимания публики.
Блейк не мог заглушить голоса совести. Как он может завести отношения, если она невинная девушка? С непорочными девицами он не флиртует. Они – розовощекие принцессы, ждущие принцев на белом коне. Им подавай все сразу: брак, детей, дом.
Он успел стать ей чужим человеком. То восторженное чувство влюблённости как-то резко, почти что в один день, сменило безразличие - холодное и бескрайнее, как ледяная пустыня. Вот чего никогда не было между ними, так это ненависти : там, где царствует безразличие, ни для каких других чувств места нет.
Ему было просто наплевать на незнакомую безродную девицу, у которой ни семьи, ни друзей особо нет. Заступиться за меня некому , и мою кончину просто спишут на трагическое стечение обстоятельств.
- Что такое современное искусство сегодня? Мука мученическая.... Внушают себе и другим, будто скучное стало интересным, потому что, дескать, интересное стало скучным...
- Иногда нам приходится делать вещи, которые мы не хотим делать. -Почему? -Потому что это правильные вещи.
Для нее история была живой и трепетной, этакой захватывающей чередой героев и злодеев, роковых козней и отважных грез. В своей уютной кембриджской гостиной Сэлли устраивала еженедельные диспуты, называвшиеся «Что, если бы?». В долгие неспешные полдни она угощала студентов пивом с чипсами, предлагая обомлевшей, но восхищенной аудитории вообразить и оправдать альтернативные исторические сценарии, которые, распорядись судьба иначе, вполне могли бы стать темами ее лекций.
Повторять вопрос было бессмысленно: глухота Эгга была в высшей степени избирательной.
— Так о чем ты со мной споришь, я понять не могу?
- О том, что это решать только ей! Не мне, не тебе. А ей. Потому что вы, мужчины, из — за того, что сильнее, считаете возможным делать чудовищные вещи! И это в порядке вещей.
Генри нахмурился. Он был уверен, что люди будут счастливы, когда найдут свои дары, но оказалось, что все не так просто.
Нет, я абсолютно серьёзно. Заманчивые возможности, поездки по всему свету, представительские расходы, досрочный выход на пенсию. Будь у меня сын, я бы сказал ему или юриспруденция, сынок, или терроризм. И давайте не будем кривить душой возможно, от террористов вреда даже меньше.
"- Прочесть вместе звучит чудесно."
...оказывается, у счастья есть вкус...
...втайне надеясь на момент истины — на тот полунощный сбой механизма, когда в подогреве алкоголем и дружеским трепом у людей возникает потребность на время снять своих внутренних часовых, расстегнуть «ремни безопасности» и стать собой, — тогда-то наступает пора откровений, открываются шкафы, выдвигаются ящики, выплывают на поверхность годами скрываемые секреты, признания в давней любви или, наоборот, в давней зависти, звучат ошеломляющие истории, о которых ты и понятия не имела, не замечая ходила мимо логова спящего льва, сеанс продолжается недолго, если по-ведьмински считать, то примерно от первых до вторых петухов, но это пик каждой вечеринки, ее катарсис, без которого она — что секс без оргазма, и именно такими моментами, как живыми узелками, и крепится дружба, и, если б, например, бедных недотеп-американов кто-нибудь научил не расходиться из гостей в десять, а подождать еще часика два-три, когда начнется самое интересное, они могли бы здорово сэкономить на психоаналитиках…
На мой взгляд, нет такого понятия, как хороший или плохой христианин. Есть плохие и хорошие люди.
На рассвете возничий остановил карету в неком поле. В траве и колючках различался двухэтажный деревянный дом. Он был настолько одинок в разнотравье, что с него можно начать писать картину. Восхищению творческих людей не будет предела, но не у меня. Я — циник.
Неудержимый рост массовой графомании среди политиков, таксистов, рожениц, любовниц, убийц, воров, проституток, префектов, врачей и пациентов убеждает меня в том, что каждый человек без исключения носит в себе писателя как некую свою возможность, и потому человечество по праву могло бы высыпать на улицы и кричать: мы все писатели!
Но когда однажды (и это будет скоро) во всех людях проснется писатель, настанут времена всеобщей глухоты и непонимания.
Если в своем окружении ты не можешь найти ни одного хорошего человека — стань им. Это простое правило множество раз выравнивало мою дорожку, помогало балансировать в спорных ситуациях и выплывать в аховых.
Мужчина-однолюб может сделать невыносимой жизнь только единственной женщины.
— Она трещит, не переставая. В какой-то момент её голос просто перестаешь замечать, как трели птиц за окном или шум ветра.
И как не проиграть в войне, которая ещё только начиналась…
– Попросить прощение порой сложнее, чем простить, особенно когда на самом деле виноват.
постороннему человеку зачастую гораздо проще рассказать о своих проблемах, чем родному. Особенно если знаешь, что этот человек никому не проболтается
– Я какао могу сделать. И печенье купил свежее…
- Свежее печенье с какао – именно того, чего не хватало в морге…
- Господа, - обратилась она к стражникам, типичным, скалоподобным и бородатым, - а вы не могли бы потише?
- Никак нет, - злорадно усмехаясь, в точности как велел устав, отрапортовал один из доблестных стражей порядка.
- Ну нет, так нет, - пожав плечами, Иви отправилась вниз. Припоминая, где же живет уважаемый Дориан Телье, непосредственный начальник сих особей.
- Постойте, а вы куда? - заволновались шкафчики.
- В гости, - искренне ответила Иви, почти исчезая из их поля зрения и мстительно добавила: - К Дориану.
- Господину Телье? - переспросил, пожалуй, самый умный из пары.
- Ага, - довольно подтвердила Иви, поднявшаяся на пару ступенек, чтобы иметь возможность лицезреть признаки умственной работы на лицах мужественных скал. Скорость мысли у них так же была сравнима с непоколебимыми вершинами.
Наконец, тот, что догадался, скривился и попросил:
- А может не надо?
- А может стучать не надо?
- Не надо, - подхватил второй, уцепившись за знакомое слово стучать.
- А почему стучите тогда?
- Мы не стучим! - обиделся этот лоб.
- А кто стучит?
- Вы хотели, - как-то обиженно ответил шкафчик.