Прогнись сам — и получи благодарность, или будь собой и получай тычки и осуждение?
Наступает минута, когда я в зеркале снова становлюсь не совсем собой, а уже той, другой, и по радио слышу рокот зрительного зала… А потом все затихает, и наступает моя настоящая жизнь – Спектакль!
— Было бы чем… гордиться, — съязвил Араэден.
— Что имею — тем и горжусь! – непримиримо заявила я.
Если выживу, все до полушки потрачу на вооружение. Куплю гаубицу и буду таскать ее на плече даже в ресторан и бордель!
А я считаю, что бой быков создан для мужчин, которые трусоваты, а хотят быть храбрецами.
- Я не мог выбросить тебя из головы после того, как мы встретились. Я сказал себе, что это всего лишь невинная девушка Неф, но это было что-то большее. Ты видела во всем только хорошее.- Он остановился, чтобы поцеловать меня в мочку уха. - Ты меня с ума свела в поездке, маленькая Энн. Я был в ужасе от самого себя, когда понял это. А когда ты отдала бездомной женщине все свои деньги в Голливуде, то это лишь подтвердилось . Я пропал.
We were safe. Safe from the outside world, at least. But sometimes the worst monsters are the ones within.
— Странно, что именно близким людям мы не предоставляем роскоши быть услышанными, а не додуманными.
Человек не властен над своей жаждой, а потому и не повинен в ней.
–Сильная,значит…–лорд Шалл устроил ее так,чтобы согреть,голову чуть ли не под мышку засунул. –Раз уж обратилась за помощью,побудь слабой.Иногда можно.
–Угу,щас!–ощерилась Тарья и вынырнула из-под куртки.–Чтобы ты опять издевался,прислал очередного адепта проверить профпригодность,а Ронши бесплатным развлечением сделали?Нельзя ни от кого зависеть,иначе все,попалась.Только сильная женщина способна заслужить уважение.Знаешь,как тяжело доказывать,что ты не мужа ищешь,а пришла работать?–Глаза ее блестели,щеки покраснели от возбуждения.–Что ты не купила диплом за красивую мордашку,что у тебя в голове не тряпки,а сама не падаешь в обморок при виде трупов?
–А ты не падаешь?–заинтересовался Норман.
–Нет!–возмущенно выпалила оборотница и легонько ударила его кулачками в грудь:свел серьезный разговор к шутке.–Видишь,ты тоже считаешь женщин никчемными существами.Как там мама приемная говорила?Женская доля–дом,хозяйство,дети и муж,чтобы всегда в тепле,в уюте,обласкан.
Не стоит ставить на человека увесистую и безнадёжную печать с надписью по краю «Человек не меняется» просто потому, что за свою жизнь меняется каждый, больше или меньше, вольно или невольно, заметно или подспудно, но это происходит.
Титулярный советник застегнул ворот, ответил серьезно:– Если живешь в г-государстве, надобно либо его беречь, либо уж уезжать – иначе получается паразитизм и лакейские пересуды.– Есть и третья возможность, – парировала Варя, уязвленная «лакейскими пересудами». – Несправедливое государство можно разрушить и построить взамен него другое.– К сожалению, Варвара Андреевна, государство – это не д-дом, а скорее дерево. Его не строят, оно растет само, подчиняясь закону природы, и дело это долгое. Тут не каменщик, т-тут садовник нужен.Забыв об уместном тоне, Варя горячо воскликнула:– Мы живем в такое тяжелое, сложное время! Честные люди стонут под бременем тупости и произвола, а вы рассуждаете как старик, про какого-то садовника толкуете!Эраст Петрович пожал плечами:– Милая Варвара Андреевна, я устал слушать нытье п-про «наше тяжелое время». Во времена царя Николая, когда время было потяжелей нынешнего, ваши «честные люди» по с-струнке ходили да неустанно свою счастливую жизнь нахваливали. Если стало можно сетовать на тупость и произвол, значит, время на п-поправку пошло.
Всё самое хорошее и плохое в этой жизни всегда начинается с женщин. Ради вас мужчины совершают великие подвиги и идут на невероятные глупости.
“Всегда проще расстаться с человеком, а не с иллюзиями на его счет”
- Так ты серьёзно согласна отдать нам свою заколку просто так? - Нахмурившись, повторила Ксения.
...
- Ты поняла, что нам придётся её разобрать? И назад уже не соберём? - Уточнила Снежка. Слишком легко та отказалась от настоящего сокровища.
- Конечно, поняла. - Алмазные Глазки сморщила носик. - Снежка, я не дура, если ты не забыла. Если Ксеня без штанов и вы просите заколку, чтобы разобрать и сделать иголку, значит, вам нужно шить. И когда придёт время чинить мою одежду, я вам напомню, что я помогла. Бескорыстно. С бо-о-ольшой охотой. Так что в качестве благодарности мне вы будете помогать в первую очередь. Помнишь же, как мамашки наши говорили? Запросто так только улыбку.
Он слушал, и лицо его было открытой книгой: обида, горечь, отчаяние… Читайте, люди добрые, сочувствуйте! Характер проявить и в голову не пришло. Не мужчина – бутуз, забытый посреди песочницы. Большой, неуклюжий, несчастный.
Мой жизненный опыт свидетельствует, что опьянение протекает приятнее и проходит гораздо быстрее, чем простуда.
«Лучше встретиться с тем, что тебя пугает, не дает дышать глубоко, не дает радоваться. Потому что чаще всего этот страх оказывается сущей ерундой в сравнении с тем, какой ад ты взращиваешь внутри себя из этого страха».
Надо выспаться. Определённо надо. Всегда оставалась надежда, что завтрашний день будет лучше предыдущего...
Хочет ли она видеть его всегда?., вопрос не совсем верный...
Сможет ли она без него?
Сердце болезненно сжалось, так что потемнело в глазах.
Нет. Не сможет.
Пушкинское определение – «Душой исполненный полёт» – повторяла Агриппина Ваганова, а позже Марина Семёнова говорила своим ученицам: «Подними душу!». В этих словах – высокие идеалы русского балета.
Однако я окончательно уяснил для себя одну вещь: есть деньги — можно жить. Я усвоил этот урок от того самого бандита, хотя он и не собирался меня учить. Это долгое жестокое путешествие показало мне, деревенщине, что любые средства хороши. В битком набитом вагоне я понял, что такое спрос и предложение.
Выходит, деньги — самое главное, а все остальное — ерунда. Но это же страшно! Что делать тогда крестьянам, которые денег почти не видят? Деньги в поле не растут, сколько горы ни ровняй, в земле ни ковыряйся. В лучшем случае на прокорм хватит. Но это еще счастливчики, у кого есть поля. А у безземельных, хочешь не хочешь, одна дорога — на заработки.
В Китае в деревнях — двести семьдесят миллионов человек, но только сто миллионов живут за счет земли. На остальных — а это сто семьдесят миллионов — ее не хватает. Из них миллионов девяносто работают в местной промышленности, и восьмидесяти миллионам приходится искать счастья в больших городах. Наплыв этой лишней рабочей силы называли тогда в Китае «Слепым потоком». Потом, правда, переименовали в «Народное течение». Хотя «Слепой поток», мне кажется, больше подходит — люди бредут в потемках на маячащий впереди лучик света. Так светят деньги.
– Надеюсь, ты мягкая и покладистая. Жесткие женщины делают из своих сыновей чудовищ. – Почему? – Не знаю. Наверное, это врожденное. Ты же его мать. И чтобы выжить, мальчик должен стать кремнем. Но ты же и сама знаешь, что кремень твердый, но одновременно и хрупкий.
– А этот ураган?
– Ветерок, пожалуй, свежий. Но ничего особенного.
Он наклонился к ней и заговорщическим тоном спросил:
– Кстати, знаете, что означает примета, если чайка летит гузном вперед?
– Нет…
– Значит, ветер очень сильный! – тем же таинственным тоном поведал Яков Семеныч.
Маша засмеялась. Всю тревогу ее как рукой сняло.
– А если мы не наблюдаем подобного явления, – как ни в чем не бывало продолжал боцман, – значит, все не так уж и страшно.
Давид услышал, что девица, до этого прямо озвучившая свое намерение, теперь заартачилась. И понял: обиделась той сложной женской обидой, в которой нет ни смысла, ни толку. Одна пылкость.